Мавна закатила глаза. Он с ней флиртует потому, что она ему понравилась, или просто потому, что не знает другого стиля общения? Если бы ему написал Смородник, Лируш и его попытался бы склеить?
Присылать запись по имейлу Мавна не хотела: Лирушу она не доверяла, мало ли, вставит в видео скриншот, где будет видно её имя, и при желании кто-то сможет выяснить, что упыри появились именно рядом с кофейней. Конечно, и по самому видео могли вычислить место, но всё же Мавна надеялась, что таких участков асфальта под уличными фонарями в Сонных Топях – тысячи, а по всему Среднему Уделу и вовсе миллионы.
И смайлик с каким-то похабным лицом.
Мавна мельком взглянула на календарь, и без того зная, что сегодня четверг.
А на этот вечер у неё были другие планы.
Она взяла с тумбочки пластиковое кольцо-лягушку и покрутила в руках. Надевать на палец не хотелось. Холодный зелёный пластик навевал теперь неприятные ассоциации, и носить его на себе казалось странным. Но… Варде говорил, чтобы она не забывала про кольцо. Вряд ли это какая-то ловушка, он звучал искренне.
Илар остался на ночь в «Булке». Мавна приезжала с утра, помочь. Смородника уже не было: Илар сказал, он уехал ещё до рассвета и вёл себя ещё более скованно, чем обычно. Мавна подозревала, что он теперь будет сгорать со стыда после пьяного комплимента, и от этого становилось немного грустно. Пусть Мавна тоже была не совсем трезвой, но всё-таки было приятно услышать от него что-то человечное.
Немного поколебавшись, Мавна набрала ему сообщение:
Плевать, если она как маленькая назойливая муха, жужжащая у него над ухом. Пусть думает, что хочет. Но глупо действовать поодиночке, если они оба хотят примерно одного и того же. И сегодня как раз подходящий вечер.
Даже удивительно, что с того тяжёлого разговора с Варде прошло так мало времени. Кажется, её жизнь стала крутиться слишком быстро. Нужно замедлиться, иначе её сорвёт с орбиты, как вышедшую из строя карусель.
Смородник ответил с присущей ему лаконичностью:
Мавна сморщила нос. Фу, как грубо. Не поздоровался, не справился о её самочувствии, не поблагодарил за её интерес и предложение. Просто «нет». Хотелось ответить что-то язвительное, желательно в рифму.
Она успела немного изучить его и понимала, что за коротким рубленым отказом сейчас последуют сообщения-объяснения. Мавна положила телефон на стол и принялась переодеваться: скинула домашний пижамный костюм, влезла в свободные джинсы и выбрала мягкий свитер, нежно-розовый, пушистый, с вышитыми объёмными клубничинами. Инфантильный до невозможности, но невероятно приятный и «обнимательный» – самое то, когда планируешь лезть в логово упырей вместе с угрюмым чародеем.
У зеркала она собрала волосы в высокий хвост и по привычке пшикнулась своими вишнёвыми духами. Рука зависла над косметичкой. Пусть запас косметики у неё был куда скуднее, чем у Купавы, но почему-то хотелось…
Мавна закусила губу. Неужели пьяная фраза какого-то психа может так на неё повлиять? Да нет, это всё вместе. И Купава, и Варде всегда говорили ей, что стоит иногда краситься – под настроение. Так что слова Смородника сыграли роль последней капли, наполнившей чашу её решимости. Выбрав полупрозрачную вишнёвую помаду, Мавна чуть тронула губы – так, чтобы придать им немного цвета и глянцевости, но красить в полную силу не решилась, будто ещё не до конца дала себе на это разрешение.
Как она и думала, на экране телефона одно за другим всплывали оповещения.
Мавна стала ждать, когда словесный поток иссякнет. Телефон мигнул ещё однажды:
– Ну ты всё? – спросила она, глядя в погасший экран.
Ответом ей была чернота замолкших оповещений. Тогда Мавна открыла диалог и написала:
