– Мой друг пропал у торгового центра, – сказала она, выдавливая слова из горла, которое снова перехватило – каждый раз, когда приходилось вспоминать тот день. – Как ты считаешь, может… Может, там есть какой-то проход под болота?
Признавать себе, что под городом может быть другое измерение, было до головокружения странно, едва ли не болезненно. Мавна на миг зажмурилась. Нет, она не в сериале и не в фэнтези-книжке. Её реальность больна и, увы, уже никогда не излечится. Придётся учиться с этим жить.
Она подозревала, что Смородник сейчас буркнет что-то про Варде: мол, спроси у своего жениха сама. Но он только дёрнул плечом и ровным голосом ответил:
– Я там был. Искал вокруг. Ничего подозрительного не нашёл. Возможно, тут нужна серьёзная техника, чтобы что-то засечь. Моей не хватило.
– А про эту школу что думаешь? Правда они там собираются? И почему именно там? Неужели чародеи ничего не знают?
Машина свернула на грунтовку и покатила по просторному пустырю. Когда-то тут, судя по всему, кипела жизнь, но теперь из земли торчали ржавые поломанные лестницы бывшей спортивной площадки.
– Я тоже пытался понять. – Смородник побарабанил пальцами по рулю. – Странно всё. Будто что-то не сходится. Ещё бар этот… тоже мутный. Но я докопаюсь. Вот разберусь с тысяцким и займусь этими делами.
– А тебе ничего за это не будет?
– М-м?
– Ну если вдруг всё-таки кто-то из чародеев покрывает упырей. А тут ты – весь такой борец за справедливость и права угнетённых. На тебя и так все зуб точат. За что, кстати? Что ты сделал?
Мавна тут же пожалела, что так сумбурно вывалила на него свои подозрения и вопросы. Нужно было постепенно. Но она так сильно нервничала, что между мозгом и языком почти не осталось фильтров. Хотя их и так будто бы давно не было…
– Как-нибудь потом расскажу, – отмахнулся Смородник. Он свернул по бездорожью к кустам с облетевшими листьями. Впереди уже была видна школа, но Мавна понятия не имела, насколько близко они могут подобраться. – Даже если кто-то из наших покрывает, надо сказать Матушке. Но если не найду тысяцкого, то не смогу этим заняться. И тебе не помогу. Так что…
– Так что ты снова просишь сдать Варде. – Мавна вздохнула и сползла ниже по сиденью. – Смо, пойми ты. Я не могу своими руками подписать ему смертный приговор. И его отцу тоже. Пусть они упыри, но всё же. Я тогда совсем перестану спать. Как мне тогда жить? И за чужим ребёнком не уследила, и парня сдала вместе с его отцом. Ну просто отличница. – Она горько хмыкнула и снова посмотрела на Смородника. Тот был всё так же сосредоточен и не обращал на неё внимания. – Мне тебя жалко. Ты хороший парень. Я бы хотела тебе помочь. Но…
Отец Варде хранил человеческую кровь в холодильнике. А Варде – её милый Варде – добывал её, прогуливаясь по паркам с ножом и верёвкой в рюкзаке. А потом утверждал, что никаких упырей не существует, и выставлял Мавну едва ли не сумасшедшей. И это не мешало ему потом заниматься с ней сексом. Мавна поёжилась в своём пушистом свитере. Что, если Варде как-то использовал её в своих упыриных целях? Вспомнилась их близость: его холодные руки, которые становились теплее от её тела. И его губы с привкусом речной воды, жадно припадающие к её шее, будто хотели выпить пульс через кожу.
Она же не идёт их убивать. Да и Смородник тоже. Конечно, ничем хорошим это не кончится. Но вдруг так она поможет остановить нападения на людей? Что чувствовали жертвы? Даже если они оставались живыми, наверняка это было не самым приятным: очнуться среди парка с порезом где-то на теле и не помнить, что с тобой стряслось. Тянуло на годы психотерапии.
– Понимаю, – сухо ответил Смородник.
Он быстро посмотрел на неё, будто хотел сказать что-то ещё, но снова отвернулся, глядя в сторону заброшенной школы.
Машину с одной стороны скрывали кусты, но в целом Мавна не была уверена, что их никто не заметит. Пусть они остановились на достаточном расстоянии, но чёрный внедорожник на пустыре трудно не увидеть.
– Что ты будешь сейчас делать? – спросила она, разглядывая грубоватый профиль Смородника в стремительно сгущающейся темноте. Сегодня его горло не скрывал наглухо застёгнутый воротник, и взгляд Мавны скользнул по татуировке, уходящей ниже под одежду. Кажется, там были изображены всполохи огня. А в огне – чьи-то кости и скелеты деревьев. На тыльной стороне правой ладони, что лежала на руле, – оскаленная собачья пасть с брызгами слюны. На фалангах витиеватые буквы С В Е Т. Остальное не разглядеть под закрытой одеждой, но Мавна точно помнила, что если задаться целью внимательно рассмотреть все рисунки на его руках, то можно увлечься и потратить не один час.
