– Нет никакой судьбы неодолимой, милый. – Клара встала, обняла мужа. – Я про то говорила, что не можем мы спокойно жить. Сила под гнётом гниёт да преет, словно зерно под спудом. Сила выхода ищет. Знаешь, у нас в Гильдии точно так же выходило – вернёшься из похода, после удачи, в карманах золото звенит, добыча плечи оттягивает, казалось бы, живи да радуйся! А вместо этого – месяца не пройдёт – тянет в дорогу. Не за славой, не за богатством – за справедливостью, как мы её понимали.
– Паладины добра и света, – улыбнулся Сфайрат. – И часто приходилось злобных драконов убивать, похищенных принцесс освобождая?
Врать было нельзя.
– Иногда приходилось, – созналась Клара. – Нечасто, но… Утешаю себя лишь тем, что попадались одни лишь драконейты.
– Драконы бы на тебя не обиделись. Слабый дракон – не дракон.
– А слабый маг – не маг, – в тон ему подхватила Клара. – Тебе ведь тоже приходилось… неразумных чародеев, что лезли к твоему Кристаллу?..
Сфайрат кивнул.
– Я за это на тебя не сержусь.
– А как же гильдийское содружество? Мол, маг за мага всегда горой встанет? – поддразнил её дракон.
– Смотря за какого мага, – отшутилась Клара. – Иного я бы ещё и сама помогла поджарить, поленца б подбрасывала да вертел поворачивала.
– Что ж, тогда первое? – перешёл к делу дракон. – Охотящийся? Тайна ловушки и мимники? Ирмины способности?
– Охотящийся, – без колебаний сказала Клара. – Скольких он ещё убить успеет? А ловушка с мимниками никуда от нас не денется. Ирму учить прямо на ходу буду. Не самое лучшее, но что поделаешь. А вампира я из-под земли достать должна. И немедленно.
– Ты должна? – поднял бровь Сфайрат.
– Ох. Прости.
– Старые привычки боевого мага? Я, я, я и ещё раз я? Никто, кроме меня?
– Ну да, – она потупилась.
– Вы с Чаргосом, едва за околицу выйдя, угодили в капкан, – сухо сказал дракон.
– Спасибо, это я и так помню, – слегка обиделась чародейка.
– Клара, я не в укор, – вздохнул Сфайрат. – Но ты не забывай, ты пятнадцать лет с лишком не геройствовала, не странствовала. Да и в боевых заклятиях не упражнялась. Вдвоём нам идти надо, а не тебе в одиночку.
– Вдвоём, это ты хорошо придумал. А детей куда? Зоську крошечную?
– Они драконы, не забывай этого. – Где-то глубоко-глубоко пряталась знаменитая гордость крылатого племени.
– Уж не хочешь ли ты сказать… – Клара воззрилась на мужа, уже зная его ответ.
– Хочу и скажу, – отрезал тот. – Отправимся все вместе – или никто.
– Зося… – упавшим голосом пролепетала Клара.
– Дракон и дочь дракона! – рыкнул Сфайрат. Над головой его появилось и тотчас рассеялось облачко лёгкого дыма. – Когда мы все вместе – с нами ничего не случится. Коли разделимся – жди беды. Не летай я над лесом – кто знает, какой за вами явился б поимщик? Не окажись Ирма с нашими сорванцами – кто знает, что стало бы с ними и со всем Поколем? Нет, Клара. Вместе, только вместе. Драконы Эвиала всегда были сильны «кольцом». Помнишь такое?
Клара помнила.
– Вот и нам сейчас недурно бы об этом не забывать. Один дракон – треть дракона, три дракона – настоящий дракон, девять драконов – непобедимы!
– Как скажешь, любимый, – Клара улыбнулась.
Жена дракона и мать драконов – привыкай, подруга.
– Ээ, погоди, что ты там сказал насчёт «девяти драконов»? В смысле, ещё четверых родить осталось?
– А ты разве против? – в тон ей откликнулся Сфайрат, и они оба расхохотались.
Наутро тихий и сонный Поколь стало не узнать – едва только люди узнали о случившемся ночью. Патер Фруммино произнёс, наверное, свою лучшую проповедь – о спокойствии и твёрдости сердечной; нашлись смельчаки, что вместе с ним и патером Франклем отправились закапывать ямы, ставить на места могильные камни и чинить ворота. Многие – особенно из тех, кто побогаче и кто мог себе это позволить, – паковали скарб, намереваясь переждать «лихие времена» где-нибудь подальше.
Но большинство, конечно же, никуда сбежать не могло.
В поднявшейся неразберихе никто и не заметил, как господин и госпожа Хюммель-Стайн вместе с детьми и трактирной служанкой Ирмой, которую в Поколе знали только по имени, выскользнули из городка.
Все с тяжёлыми, даже на вид, заплечными мешками, не исключая и малышки Зоси.
Ирме досталось самое лёгкое. Поклажу Аэсоннэ и Эртана она не смогла даже сдвинуть с места.
– Драконья сила, – не без гордости объявила Айка и тотчас получила выговор от госпожи Клары:
– Этим не хвастаются, дочь.
– Мама, прости. Ирма, прости тоже, – потупилась девочка.
– Мам, зато Ирма может волка-губителя сделать! – немедля влез Эртан.
– Может. Однако не хвастается, – оборвала сына Клара.
– Ты не обиделась? – Айка заглянула Ирме в глаза. Та помотала головой:
– Ни чуточки. Ты дракон. Ох, до сих пор поверить не могу. Айка – дракон! С крыльями! Летать может, огнём пыхать!..
– Зато ты, Эрри правильно сказал, волчару можешь сотворить. И он всех на куски порвёт!
Невольно Ирма погладила сидевшего за пазухой волчка.
– Так это ж не моя заслуга…
– То, что я – дракон, – не моя тоже, – затрясла жемчужными косами Аэсоннэ. – Такой я уродилась. Никто не выбирает.
