Главную героиню романа Бэрлоу зовут Скарлетт, она живет на планете Красной камелии, где красота считается уродством. Коренные жители камелоиды – омерзительные чудовища, покрытые гниющей кожей и складками жира. Скарлетт – рабыня в доме богатых камелоидов, хозяева ни во что ее не ставят и постоянно унижают. Остальных людей на планете Камелии постигает та же участь.
Однажды Скарлетт видит фрагмент передачи, в котором объявляют о соревновании, представляющем собой путешествие до центра планеты, где можно увидеть красную камелию. Считается, что тот, кто коснется ее, обретет вечное счастье и бессмертие, но никому это не удавалось. Скарлетт решается изменить судьбу и убегает из дома.
В это же время на планету Красной камелии прилетает посол-землянин Юджин. Он просит отпустить на Землю всех людей, проживающих на планете, но власти не соглашаются. Они предлагают ему поучаствовать в соревновании, сорвать и принести камелию – тогда людям даруют свободу. Он вынужден согласиться.
В пути к центру планеты участников, в том числе Скарлетт и Юджина, поджидают смертельные опасности: пустыня, кишащая змеями и скорпионами, лес, переполненный опасными тварями, реки лавы, жажда, голод, а самое главное – ненависть участников друг к другу. Скарлетт приходится убить одного из них, после чего она ожесточается и больше никому не верит, но Юджин – единственный, кто относится к ней с уважением, поэтому она понимает, что может доверять ему.
Вместе их ждет приключение длиной в несколько месяцев, за которые они влюбляются друг в друга, но Скарлетт постоянно отталкивает Юджина, пытаясь сосредоточиться на том, ради чего ввязалась в авантюру.
В конце им приходится стать соперниками и решить, кому достанется цветок, необходимый обоим: ему, чтобы спасти себя и всех людей, которые страдают так же, как страдала она; ей, чтобы обрести желанное счастье…
Я останавливаюсь на этой сцене, принимая более удобную позу. Вот оно – событие, которого я так долго ждала. Даже не знаю, чьей победы желаю больше…
Юджин признается Скарлетт в любви и объясняет, почему отправился в путешествие. Она хочет ему верить, но понимает, что власти не выполнят обещание.
Я с замиранием сердца читаю последний абзац. Мысли героини, ее метания, мечты и желания занимают почти пять страниц. Я переворачиваю последнюю и натыкаюсь на надпись «Конец». Пролистываю томик еще раз, заглядываю под диван – наверняка последняя страница вывалилась из книги. Снова недоуменно перечитываю. Нет, это не ошибка – это открытая концовка.
– Черт бы тебя побрал, Бэрлоу! – с жаром восклицаю я и швыряю книгу в стену.
Я не узна́ю, чем все закончилось. Я прочитала сотни страниц, чтобы не получить ответа. Вздыхаю, скрещиваю руки на груди и мечу невидимые искры презрения в книгу, которая, словно распотрошенная птица, лежит на полу. Стоит тишина, и лишь частички пыли пляшут на свету.
Открывается входная дверь. Слышатся размеренные шаги. Рот невольно растягивается в улыбке.
В гостиную проходит Итан. Он останавливается у окна, внимательно оглядывает меня и книгу, а потом кладет на кофейный столик коробку и номер Entertainment Weekly с нами на обложке.
– Что случилось, Пенни? Ни Кара, ни Элайза не могут до тебя дозвониться.
– У меня была такая же проблема. С тобой.
Он садится на диван и упирается взглядом куда-то вперед.
– Да, в тот вечер… я столько наговорил. Знаю, ты часто видишь меня пьяным, но тогда я очень сильно напился и сказал много такого, чего не должен был. Сказал много…
– …правды, – прерываю я. – Сказал много правды. Помню, я была там.
Он уязвленно поджимает губы.
– И что, – продолжаю я, – теперь ты скажешь, что нужно все забыть и идти дальше, будто ничего не было?
– Не хотелось бы, но придется. В конце концов, нам это не впервой.
– Нет, – изо рта вылетает беспокойный смешок. – Ты так не поступишь со мной… и с собой. Нельзя давить это в себе.
– Что бы я ни говорил и ни думал, я не брошу все. И ты тоже.
– Почему?
– Ты правда не понимаешь?
– Все упирается в деньги, да? Деньги-деньги-деньги! Как всегда, эти паршивые деньги, их наличие превращает человека в монстра.
– Точно так же, как и их отсутствие.
– Убеждай себя в этом и дальше, но не меня. Я хочу, чтобы меня оставили в покое.
В пятнадцать я часто говорила, что хочу покоя, но лгала – на самом деле это означало, что я хотела больше внимания, чем получала. Но не сейчас. Сейчас я не лукавлю – я хочу покоя, ведь чувствую, что любое воздействие ранит без особых усилий.
– И это я понимаю. Но у тебя есть обязательства.
– Не понимаешь! После всего, что случилось, у меня не получается нормально спать, нормально есть – ни черта не получается, даже услышать собственный голос за голосами, которые преследуют меня. Я в двух секундах от того, чтобы выбежать на улицу и закричать что есть силы. Я как взрывной механизм: все вот-вот взлетит на воздух.
Он сжимает челюсти, брови сдвигаются к переносице.
– В таком случае тебе не помешало бы по достоинству оценить мою самоотверженность. Я пытаюсь тебе помочь. Хотя, не скрою, мне это трудно дается – забота о других не в моей природе.
