Их глаза округляются, но они все так же пусты. Они не понимают. Раньше и я не понимала. Я никогда не была популярной ни в школе, ни в колледже. Я не знала механизма работы популярности, но сейчас знаю. Зачастую успех в обществе основывается на притворстве. Популярные люди вынуждены говорить то, чего не думают, и смеяться над тем, что им не кажется смешным. Они делают то, что им не нравится, в компании людей, общество которых не доставляет им удовольствия.
– Пенни! – Стенли жестом просит меня вернуться на место.
– Стенли Прайс, мужчина, не зарабатывающий ни цента, в костюме за пять штук. Что ты хочешь сказать? Напомнить, как давно я не продвигала твою поросшую бурьяном карьеру или, может, что мне нужно дать тебе еще немного денег, ведь никто не хочет вкладываться в скаковую лошадь без ноги.
– Пенни, тебе надо прилечь, – встревает Лили. – Извините, она слишком устала и много выпила.
– Да, я жутко устала, но выпила не так уж много, Лили. Лили… Лили… Лили, – я произношу имя снова и снова, пробую его на вкус, но у него нет вкуса, оно как жвачка, которая побывала у другого во рту. – Что я знаю о тебе, Лили? Я столько времени в этом теле, а тебя вижу впервые! Ах да, ты была слишком занята французским шопингом. Спасибо, кстати, за подарок. Но, если бы ты все-таки спросила у меня, я предпочла бы потратить свои же деньги с большей пользой, потому что эти дурацкие туфли жутко неудобные.
Итан кладет руку мне на плечо.
– Не тронь! – Я отскакиваю.
Во мне вскипает не просто недовольство, но злость и ярость, которые я никогда не испытывала. Пенни. Это Пенни. В голове раз за разом проносятся отголоски интервью:
– Она вправду много выпила, – подтверждает Итан.
– Не смейте! Не смейте больше врать. Я все осознаю.
– В таком случае мне жаль, что я воспитал дочь, в которой нет ни капли уважения и благодарности, – говорит Стен.
– Уважения? Я не уважаю тех, кто не уважает меня. Да и с каких пор от мешка денег ждут благодарности? Его только и делают, что наполняют, а потом опустошают, и так снова и снова, пока в нем не появится дыра и не придет время сменить его на новый.
– Пенни, что ты такое говоришь? – вмешивается Лили, она обращается со мной как с умалишенной.
– Ваши речи звучат приятно, и другим они, наверное, кажутся чистой правдой, но такую профессиональную обманщицу, как я, вам не одурачить. Я хочу правды! Правды!
– И в чем же правда? – спрашивает Стен. Лили пытается успокоить его, берет за руку, но он вырывает ее – я ранила его слишком глубоко.
– Вам она не понравится…
– Нет уж, я хочу знать, благодарна ли ты за те силы, деньги, время и душу, вкладываемые в тебя двадцать один год? Благодарна ли за то, что тебя знает весь мир, что ты ни в чем не нуждаешься и можешь делать все, что вздумается?
– В том и дело, что я не могу! Каждый мой день расписан поминутно, словно я какой-то чертов торт, который не приготовить без рецепта. А если и выдается свободная минута, приходится оглядываться и постоянно контролировать, что я говорю и делаю, ведь теперь так много желающих запечатлеть мой позор. Но знаешь, да, я благодарна, что попала в этот мир, иначе до сих пор мучилась бы от несбывшихся надежд и не осознала бы, как мне хочется остаться в моем.
– В твоем мире? Пенни, о чем ты? – удивляется Лили.
– Мир безызвестной Пеони, в котором у меня ни цента в кармане, зато рядом люди, готовые принять меня такой.
Стен молчит, судя по виду, он не готов меня принимать, скорее, продумывает план моего убийства, причем довольно жестокого.
– Я узнала, каково иметь шикарный дом с четырьмя спальнями, что довольно глупо, учитывая, что я живу одна. Узнала, каково носить туфли Manolo Blahnik и платья Chanel. Каково стоять перед камерами и появляться на обложках журналов. Я узнала много чего о мире и о себе. И ко мне наконец пришло осознание: неважно, Пенни я или Пеони, богата или бедна, знаменита или бесславна, тем, кому я так хотела понравиться, плевать на меня. Так какая разница?
– Пенни, давай поговорим в доме, – прерывает Итан.
– Я хочу сделать заявление! – кричу я, не обращая на него внимания. – С сегодняшнего дня я больше не актриса, я ухожу из мира кино! Если кто-то из присутствующих собирался сделать предложение, от которого, как он думал, я не откажусь, то… пусть обломится!
– Она очень много выпила, – повторяет Лили как заведенная.
– Не смей уходить! Не смей все бросать! Мы не для этого вложили в тебя столько сил и денег! – возмущается Стен.
– Понимаю, с этим трудно смириться. Но я не собака для выставки и никогда не просила помочь ею стать! – Я отпиваю шампанского, на этот раз из бокала Итана. – И вот еще что: хочу, чтобы все знали, что Пеони хочет вернуться.
– Ты Пенни, Пенни! Пора уже смириться с этим, – заявляет Стен. Из его уст мое ненастоящее имя звучит так, будто он разозлен тем, что испачкал ботинки собачьим дерьмом.
