Параллельная вселенная Пеони Прайс полностью

Перед Далтоном Итан пусть и не очень старательно, но все же изображал заинтересованность, сейчас же он прячется за вежливостью, граничащей с безразличием. Он даже для вида не взглянул на брошюру, сразу положив ее на стойку лицевой стороной вниз.

– Кстати, в этом году запускаем новый проект «Ужин со звездой». В участии заинтересован Мэттью Макконахи.

– Что это такое? – интересуюсь я.

Он улыбается, и я таю оттого, что улыбка выражает искреннее дружелюбие и заинтересованность в том, чем он занимается.

– «Ужин со звездой» ориентирован на поднятие духа больных детей и подростков. Знаменитость ужинает с ребенком или, если нет медицинских противопоказаний, идет с ним в зоопарк или парк аттракционов. Место, в общем-то, не столь важно, главное – любимый актер или музыкант в качестве собеседника. Это помогает отвлечься от болезни.

Это помогает отвлечься от неминуемой скорой смерти.

– Как в нем поучаствовать?

Он достает из кармана пиджака визитку и передает мне.

– Если вы заинтересованы, то пусть ваш ассистент свяжется с моим секретарем.

На молочной бумаге черными буквами выведено: «Томас Бэрлоу, исполнительный директор благотворительного фонда братьев Бэрлоу», внизу указаны несколько номеров.

– Звонить можно на любой, – предупреждает он, видя мой растерянный взгляд.

– Спасибо, – отвечаю я, крутя визитку в руках.

– Вам спасибо, что пришли. Теперь извините, я должен вас покинуть. Нужно проверить, все ли готово к предстоящему аукциону. – Он откланивается и скрывается в толпе гостей.

– Бэрлоу? – вырывается у меня.

Итан сидит напротив снова с полным стаканом. Когда он выпил предыдущий?

– Томас пытается вывернуться наизнанку, чтобы заставить всех забыть то, что когда-либо говорил Ричард.

– Это брат Ричарда Бэрлоу? Ричарда Бэрлоу, писателя? Это их фонд?

Ричард Бэрлоу – король бестселлеров, автор любимого романа Энн «Планета Красной камелии».

– Почему ты удивляешься?

– И где сам Ричард? – Я испуганно оглядываюсь.

– Он известный затворник, не любит подобных сборищ. Большинством организационных дел занимается душка Томас, его младший брат. Он его боготворит и объясняет поведение Ричарда тем, что, несмотря на гениальность, тот не наделен способностью располагать к себе людей, по сути подтверждая, что Бэрлоу-старший просто самовлюбленный говнюк. Говорят, только бездомные собаки способны терпеть его общество дольше пяти минут, – объясняет он, а после прищуривается, наклоняется ко мне и грудным голосом добавляет: – Что с тобой, черт возьми, такое, Пенни Прайс? Ты с таким интересом слушаешь меня, словно слышишь все это впервые…

От его голоса и от того, как его дыхание щекочет кожу, по телу пробегает табун мурашек.

– Я знаю, это странно.

– Мне нравятся странные…

Щеки вспыхивают, я хватаю бокал с шампанским с подноса проходящего мимо официанта. Прочищаю горло.

– Ты пытаешься мне польстить, чтобы выиграть время?

– Нет. Я просто пьянею и говорю все, что приходит в голову.

– Что ж, это тоже покажется странным, но мне нужно признаться.

Итан делает глоток. Я вожу пальцами вверх-вниз по длинной ножке бокала.

– К твоим услугам целых два уха.

Его глаза нездорово блестят. Если что, я притворюсь, что ничего не было.

– Помнишь, вчера мы ездили к Элайзе? В то утро что-то случилось, и я кое-что забыла.

Он наклоняет голову набок, долго молчит, обдумывая сказанное.

– Ты что, продолжаешь баловаться ударными дозами «Элавила»?[48]

– Что?

– Знаю, тебе не нравится это слышать, но Филлис не просто так прописывает дозировки.

Я замолкаю, пытаясь обдумать полученную информацию, но данных слишком мало.

– Ты точно в порядке? – с подозрением спрашивает он.

– Да, вполне.

– Я знаю, что ты не от мира сего. Но это странно даже для тебя. Ты… – он замолкает в попытке подобрать слова, – будто бы не ты.

Бинго!

Он не представляет, насколько прав. Хотя это не отменяет того, что мы ведем себя как герои нелепой комедии, где каждый из собеседников говорит о чем-то своем.

Я уязвленно прячу взгляд, расстроенная тем, как легко меня вывели на чистую воду.

– Все нормально, мне шампанское ударило в голову, вот я и несу чушь.

– Ты ведь не пила, – отмечает он.

Я залпом осушаю бокал, замечая краем глаза рыжую копну волос. Итан и наш странный разговор меркнет на ее фоне.

– Мел, – шепчу я и, не задумываясь, бросаюсь в толпу гостей.

Не верю глазам! Неужели она здесь? Не исчезла, не испарилась, но стала богатой и знаменитой. Обычные люди не посещают такие приемы, верно?

Молочная кожа и рыжие волосы. Точеная фигура в кремовом платье. Я никогда не видела ее такой. Прежняя Мелани не надела бы ни такое открытое платье, оголяющее спину, ни туфли на высоченных шпильках.

– Мелани! – Я легонько трогаю ее за острое плечико.

Она медленно поворачивается, окидывая меня холодным взглядом.

– Ты, – отмечает она непривычно отстраненно. – Чего тебе?

– Я так рада тебя видеть, Мел. Ты… – Я заикаюсь и задыхаюсь от восторга и волнения. – Ты не представляешь, что произошло со мной за эти дни.

– Честно говоря, мне наплевать, – обрывает она.

– Мелани…

– Что ты хочешь?