Семь. Именно столько часов назад шоу Джерри Стоуна вышло в эфир. Запись интервью собрала миллионы просмотров и тысячи комментариев. Я прочитала большую часть из них – окунулась в историю по самую макушку, но так и не осмелилась позвонить Итану.
Мы встречаемся вечером и отправляемся на премьеру нового фильма по роману-бестселлеру Ричарда Бэрлоу. Итан не говорит ни слова. Боб заводит двигатель, и машина трогается с места.
– Я не думала, что так выйдет, – признаюсь я.
Итан молчит, отвернувшись к тонированному окну. У него ходят желваки.
К горлу подкатывает тошнота. Если бы он ударил меня, было бы не так противно, как ощущать сквозящее обидой молчание.
– Я рассказала Каре, потому что беспокоилась о тебе. Но я не просила посвящать в это Стоуна. Клянусь.
Молчание тянется так долго, что, кажется, он больше не заговорит со мной и никогда не простит меня.
– Ты вправду не понимаешь? – наконец спрашивает он. Во взгляде нет ни обиды, ни злости, скорее недоумение.
– Чего именно?
– Пьяница и пьяница, у которого умер отец, – разные понятия. Для Элайзы эта новость – подарок свыше. Я не хотел, чтобы кто-то знал. Я в курсе, как это работает, и понимаю, что она хочет сделать: провернуть со мной то же, что сделала с тобой…
Я поднимаю брови.
– Она хочет выставить меня жертвой обстоятельств, великим мучеником.
– Но ты же в самом деле мучаешься!
– Но я не просил жалости. Мне не нужна притворная, искусственная жалость, слышишь? – с нажимом спрашивает он, а потом холодно продолжает: – Я лучше буду мерзким, чем жалким. И помощь, а тем более Элайзы, мне не нужна.
Я киваю:
– Прости, что так вышло. Не злись!
– Я не злюсь, – отвечает он. – На тебя точно нет.
Он отворачивается к окну и тяжело выдыхает.
– Иногда забываю, что каждый, кто стремится к славе, рано или поздно сталкивается с ее последствиями.
Вспышки камер не прекращаются ни на миг. Шум и крики не стихают. Фотографы, журналисты и возбужденные фанаты толпятся у красной дорожки за ограждениями, готовые прорвать их, как взбесившаяся вода старую дамбу.
– Мы на премьере новой экранизации бестселлера Ричарда Бэрлоу «После заката»…
Вспышка.
– Сообщают, что известный затворник вскоре порадует нас своим присутствием…
Вспышка.
– А пока мы видим восходящих звезд Голливуда Итана Хоупа и Пенни Прайс, сыгравших в самой кассовой экранизации романа Ричарда Бэрлоу «Планета Красной камелии»…
– Пенни, сюда!
– Пенни, пожалуйста!
– Итан, повернитесь!
– Пенни, подбородок повыше!
– Пенни!
– Итан!
Камеры слепят глаза. Гул не утихает. Десятки голосов дают указания. Я растягиваю рот в улыбке и смотрю в разные камеры, оглушенная криками фотографов. Итан делает то же самое в паре футов от меня, а потом подходит вплотную, принимая заученную позу. Мы как Барби и Кен: я в красном платье в пол, а он – в угольно-черном смокинге, белоснежной рубашке и бабочке. Наверняка мы были бы неотразимы, если бы над нами не висела тень произошедшего на шоу Стоуна. К счастью, в отличие от меня Итан – прирожденный актер, поэтому гнетущие чувства он прячет так умело и профессионально, что произошедшее сегодня кажется плодом разыгравшегося воображения.
Итан берет меня за руку, поглаживает пальцы и идет вперед, а потом останавливается у ограждения, где у звездных гостей берут интервью.
Журналистка тычет ему микрофоном в лицо.
– Итан, как вы себя чувствуете после случившегося? – Она не называет смерть его отца смертью, но все прекрасно понимают, о чем речь. – С вашим появлением на красной дорожке уровень безумия достиг пика.
Итан не поддается на провокации.
– Все отлично. Быть здесь – огромная честь для нас, – отвечает он не своим голосом – тем, который предназначен для чтения и декламирования, голосом для беседы с незнакомцами. – Я прочитал «После заката» несколько лет назад, а теперь по ней сняли фильм, и мы будем в числе первых, кто его увидит.
– Недавно стало известно, что вскоре начнутся съемки второй части «Планеты Красной камелии». Этот фильм собираются снимать не по книгам. Что нас ждет в следующей части?
Итан ослепительно улыбается и проводит двумя пальцами по губам, словно застегивает молнию.
– Мои уста сомкнуты.
– Вам понравилось работать с мистером Бэрлоу?
– Естественно. Невероятный опыт! У такого талантливого человека есть чему поучиться.
Корреспондентка поворачивает микрофон в мою сторону.
– Пенни, что было лучшим на съемочной площадке?
Я теряюсь, щеки пылают – готова провалиться на месте.
– Возможность… работать с профессионалами, – отвечаю я, как обычно говорят знаменитости в интервью, когда им нечего сказать.
– В прошлом сезоне вы получили много наград. Какая из них самая значимая для вас?
– Возможность быть рядом с ней, – встревает в разговор Итан, сжимая мою руку, – потому что она украла мое сердце.
Он обворожительно улыбается, и это вкупе с признанием обезоруживает журналистку.
