Когда последний кадр сменяется титрами, зал заполняет музыка, известные режиссеры и актеры разражаются овациями. Элита единогласно приняла новую экранизацию. Но я не могу. Не потому, что мне не понравилось. Напротив: история слишком глубоко отозвалась в сердце. Я сижу, не шевелясь и не дыша, в страхе спугнуть момент. Бэрлоу молчит, смотря вперед, не оборачивается, щелкает пальцами над ухом, пытаясь заглушить аплодисменты.
– Что скажешь? – спрашивает Итан в вестибюле.
– Все только что стоя аплодировали минут десять.
– Но ты нет.
– Мне показалось, что Бэрлоу этого не хотел.
– Думаю, тебе не показалось, потому что… – Он резко прерывается и переводит взгляд за мое плечо. – Мистер Бэрлоу!
Я оборачиваюсь. Писатель стоит на расстоянии вытянутой руки, белый и угрюмый, словно привидение.
– Добрый вечер, – говорит Итан. Он растерян, хотя ему-то уверенности не занимать. Впервые вижу его таким.
– Чертовы аплодисменты, – бормочет Бэрлоу себе под нос и громче добавляет: – Все равно что хлопать костру инквизиции.
Итан в порыве неловкости потирает лоб и отвечает:
– Но публика хорошо приняла фильм.
– И вы называете это фильмом, серьезно? А если бы я надел платье, то вы бы назвали меня мисс Америкой? Неудивительно, ведь у молодых людей никакого чувства прекрасного, – бурчит он и более спокойно добавляет: – Может, поэтому я не нахожу с ними общий язык…
– Ну что вы? Ваши слова – музыка для наших ушей, – отвечает Итан.
Бэрлоу проходит дальше, к выходу.
– Были рады повидаться, мистер Бэрлоу, – говорит Итан ему вслед.
– Не сотрясайте воздух, мне плевать.
Итан прикусывает губу, а я делаю шаг вперед.
– Мистер Бэрлоу!
Он нехотя оборачивается.
– Мисс Прайс, – отвечает он так, словно только что меня заметил.
– Мне понравился фильм. Возможно, он не так хорош, как книга, но я почувствовала, что вы хотели сказать.
– О, этот волшебный процесс самообмана! – Лицо расплывается в ленивой полуулыбке. – Но не пытайтесь мне польстить, мисс Прайс, потому что я знаю, что люди, подобные вам, пытаются понравиться всем на свете, а так вы никогда никому не понравитесь, что довольно паршиво, учитывая, что вы должны поддерживать статус новоиспеченной звезды.
Я в полном замешательстве.
– Я не понимаю…
– Мисс Прайс. – Он подходит ближе. – Вы когда-нибудь отдавали себя хоть чему-то без остатка?
– Пожалуй, – отзываюсь я.
Черт возьми, я полгода билась во всевозможные двери для того, чтобы получить роль в дурацкой рекламе, не говоря о том, сколько лет я мечтала быть знаменитой, стоять рядом с Итаном Хоупом и вести беседу с писателем, чьи книги разошлись по миру миллионными тиражами.
– Тогда вы должны понять, что я чувствую. Я отдал себя «Планете Красной камелии» без остатка, и в итоге мир увидел лучшее произведение, что я написал. А потом его экранизировали. Эти ублюдки из Голливуда превратили работу всей моей жизни в пафосный аттракцион, плюнув мне в лицо. И они продолжат это делать, будут клепать бессмысленные блокбастеры, не имеющие отношения к моим книгам. Станут зарабатывать деньги, танцуя на могиле моих мертвых надежд. Не без вашей помощи, хотя касательно вас мои ожидания были достаточно высоки.
– Вы ненавидите меня, потому что я испортила ваш фильм?
– Ну что вы! Я не ненавижу вас, ведь ваш вклад не так велик, как вам кажется. Я зол – ненавижу я себя.
– Понимаю, вы не лучшего мнения обо мне. – Вспотевшие ладони непроизвольно сжимаются в кулаки. – Но, несмотря на это, многие считают меня талантливой.
– Есть ли хоть малейшая вероятность того, что разговор вдруг пойдет не о вас? – спрашивает он и прячет руки в карманы, склоняя голову набок. – Не надо делать такое лицо, мисс Прайс. В этом мире есть кое-что более важное, чем тот факт, что вы мне не нравитесь. Но к чему я это? Вы, живущие в домах с престижными индексами[54], ничего не знаете о реальной жизни за вашими заборами… А теперь, если позволите, я откланяюсь. Да даже если не позволите, я все равно откланяюсь, потому что, как я и сказал, мне плевать.
Он резко разворачивается и уходит. Мы уязвленно смотрим ему вслед.
– Кто умер и оставил его таким козлом? – Я возмущенно вскидываю руки.
– Ты же в курсе, что «После заката» основана на реальных событиях. Жена Бэрлоу умерла от рака, так что для него эта история очень важна, а ее снова бессовестно переврали, – объясняет Итан, переводя взгляд с удаляющегося Бэрлоу на меня.
– И теперь он зол на весь мир, включая меня?
– Зачем ты вообще с ним заговорила?
– Пыталась… произвести впечатление.
– Тогда поздравляю. Если ты ждала для этого самое неподходящее время, это было как раз оно.
