Романтические отношения звезд «Планеты Красной камелии» Итана Хоупа и Пенни Прайс долго оставались тайной. Пара покорила сердца миллионов зрителей после выхода экранизации короля бестселлеров Ричарда Бэрлоу. Фанаты во всем мире гадали, что их связывает: дружба или романтические отношения, ведь ранее на вопросы журналистов о личной жизни актеры предпочитали уходить от ответа.
Все прояснилось сегодня вечером на премьере экранизации романа Ричарда Бэрлоу «После заката» в Лос-Анджелесе. Итан Хоуп открыто признался в любви Пенни, сказав: «Она украла мое сердце». Социальные сети взорвались от радости и возмущения. Фанаты ликуют, остальные же считают, что история любви Итана Хоупа и Пенни Прайс – хорошо спланированный пиар-ход.
Будет ли удачным их союз, покажет время. А мы в предвкушении второй части «Планеты Красной камелии», хотя Ричард Бэрлоу и в этот раз не принимал участия в написании сценария. Писатель назвал первый фильм «пустышкой для цифрового поколения, которая не стоит внимания думающих зрителей».
Встреча с Элайзой, как и обещала Лили, по-настоящему изменила жизнь Пеони. Вудхаус не предлагала участие в заведомо провальных фильмах, не позволяла соглашаться на роли второго плана, ставила планку так высоко, что Пенни едва поспевала. Казалось, все, до чего дотрагивалась Элайза, превращалось в золото. В золото должна была превратиться и Пеони.
Все началось со смены имени – из него исчезла «о», ее место заняла «н». Позже исчезло и несколько фунтов с тела Пенни, а волосы по совету Элайзы приобрели светло-карамельный оттенок. После двух месяцев сотрудничества с Элайзой Пенни получила роль в популярном подростковом сериале, еще через пару – в независимом фильме, который сделал ее известной и был хорошо принят кинокритиками. Но это было только начало. Элайза готовила ее к чему-то большему, однако не раскрывала, к чему именно. И когда Пенни узнала, что Элайза замахнулась на главную роль в «Планете Красной камелии», ей стало не по себе от такой перспективы.
По случаю премьеры первого серьезного фильма Пенни устроили роскошную вечеринку на побережье Санта-Моники, где собралась съемочная группа и продюсеры. Элайза представила Пенни самому влиятельному из них – Эндрю Далтону, он приобрел право на экранизацию «Планеты Красной камелии» задолго до того, как книга стала бестселлером. Пробы не начались, а СМИ уже писали, что фильм станет хитом, ведь так случалось со всеми экранизациями короля бестселлеров Ричарда Бэрлоу.
– Пенни, я думаю, ты отлично подойдешь на эту роль, – сказал Эндрю, подавая бокал с шампанским.
Пенни льстили его комплименты, но в то же время смущали, как и его холодный и хитрый взгляд. Эндрю, давно разменявший пятый десяток, норовил подойти как можно ближе, хотя их представили друг другу всего десять минут назад. Однако беседа шла спокойно, и Пенни расслабилась. Эндрю говорил только на те темы, которые ей были интересны: старое кино, пьесы Бернарда Шоу и тяготы жизни в Голливуде – с ними сталкивались даже лучшие выпускники лос-анджелесских школ актерского мастерства.
Бокал следовал за бокалом. На четвертом она обнаружила себя в комнате с видом на пляж Санта-Моники. Здесь гости пили и болтали так же, как и в главном зале, но их было заметно меньше, позже они вовсе испарились. Едва слышно звучала музыка. Сумерки опустились на город.
– Удивительно, я и не думал, что девушки в наши дни любят читать, – заметил Эндрю и придвинулся к Пенни. Кожаный диван заскрипел под ним.
Пенни смотрела в окно, но не потому, что ее интересовал вид, – она не хотела смотреть на Далтона. Ее сердце быстро билось. Липкое чувство, которое она испытала, увидев продюсера впервые, охватило с удвоенной силой.
– Я видел запись постановки «Пигмалиона».
– Правда?
Пьеса получилась хорошей, а Пенни блистала в ней как никогда прежде – Лили заставляла ее репетировать часами напролет, пока фразы не стали вылетать изо рта Пенни так, будто принадлежали ей. Но, как и многие другие пьесы, постановка не получила широкого признания. Пенни не думала, что такие продюсеры, как Далтон, смотрят записи никому не интересных пьес.
– Да, – кивнул Эндрю и поставил бокал на низкий столик рядом с диваном. – И я был впечатлен: столько чувств, столько страсти… Мне кажется, роль в новой экранизации Бэрлоу должна достаться тебе.
Она замерла и перестала дышать, поскольку понимала, что это значит. Роль в такой картине сделает ее по-настоящему знаменитой. Именно к этому ее готовили родители с самого детства – быть звездой, блистать в лучах славы.
– Вы… хотите, чтобы я пришла на пробы?
Далтон хищно улыбнулся. Липкое чувство стало настолько сильным, что Пенни отпрянула, но уйти от удушающего внимания продюсера не смогла. Без предупреждений и просьб Эндрю взял ее за подбородок и поднял голову так, чтобы она посмотрела ему прямо в глаза, в холодные глаза рептилии, выражавшие одно: в этом мире все можно приобрести за деньги, и у меня их много, поэтому я куплю все, что пожелаю, в том числе тебя.
Пенни оцепенела.
– Позволь мне…
