– Не вандализмом, а выплескиванием отрицательных эмоций. Их вредно держать в себе, если ты не знал.
– Кофейня закрыта, – на самом деле он говорит: «Ты опоздала».
– Я знаю. Прости.
В его взгляде читается разочарование. Во мне?
– Мне вправду жаль… Ты что, никогда не опаздывал?
– Один раз.
– Ты вообще ничего не забываешь?
– Я родился двадцать девятого февраля. Опоздал на двадцать минут. Теперь обо мне вспоминают раз в четыре года.
– Отстойно.
– Я не говорил, что это плохо.
Я усмехаюсь, но он остается серьезным и странно смотрит, словно я в ростовом костюме хот-дога. На мне фиолетовое худи поверх зеленой безразмерной футболки до колен, что выглядит несколько чудно, но это первое, что попалось под руку.
– Я как-то не так выгляжу?
– На этот вопрос есть несколько верных ответов?
– Чтоб ты знал, это худи от Balenciaga.
– Моя смена закончена.
– Знаю. Но я же обещала… Подумала, что мы могли бы немного поговорить.
– Поговорить, да? Ты приходишь каждый вечер и просишь поговорить, но это значит лишь, что ты хочешь, чтобы я только слушал.
– Я готова слушать.
– Правда?
Я киваю.
– Сегодня на этот счет у меня возникла мысль дня, которой не с кем поделиться…
Я молчу, даю ему продолжить.
– Что, если вокруг столько недопонимания, потому что люди не слушают друг друга, а просто ждут, когда смогут вставить ответную реплику?
Я задумываюсь. Вопрос повисает в воздухе.
Крег мнется с ноги на ногу, а потом подходит и вытаскивает из кармана ветровки стеклянную банку, перевязанную красным бантом.
– Это тебе. – Он протягивает ее мне.
Банка с карамелью.
– У меня было не много времени, чтобы найти подарок, но я подумал, что тебе это понравится. Ты ведь все ешь с соленой карамелью.
– Лучший подарок, который я получила сегодня.
– Неправда.
Но это чистая правда. Есть мелочи, по-настоящему трогающие душу: неожиданный комплимент, сделанный в нужное время; песня, которая помогает окунуться в собственные фантазии и задуматься – пусть лишь на пару мгновений – о чем раньше не думал; или подарок, сделанный человеком, от которого ничего не ждешь. Эта банка с карамелью – нечто особенное. Это не дорогие туфли седьмого размера, которые натрут мозоли и причинят боль; не пластинка, которую я закину на верхнюю полку и никогда не послушаю; ни духи, запах которых мне не нравится; не кулон от Tiffany, выбранный личным ассистентом. Это единственный подарок, предназначенный именно для меня.
– Не верится, что ты решил сделать мне подарок. – В горле встает ком.
– Почему же? Я иногда смотрю фильмы и знаю, как ведут себя люди.
– Но как ты узнал, что у меня сегодня день рождения?
– Я умею гуглить, а у Пенни есть страница в Википедии. Правда, твой день рождения летом…
– Ты же против Википедии.
– Почему? Я считаю, что Википедия интересная штука: кто угодно пишет что угодно и таким образом все получают самую точную информацию.
– Ты гуглил меня? – Я пытаюсь подавить улыбку.
– Не очень долго, – признается он, смутившись.
– Куда ты идешь?
– Собирался в этот знаменательный день отправиться в соседний квартал и посчитать все билборды с твоими фотографиями, – говорит он, а потом пожимает плечами. – Домой. Куда еще мне идти?
– Тебя проводить?
– Наверное, это я должен тебя провожать, но, боюсь, опоздаю на работу, если пойду пешком до Беверли-Хиллз.
– А мы ведь не хотим, чтобы ты опоздал.
Он идет к переходу, я – за ним. Быстро осматриваюсь и поправляю капюшон. Крег молча окидывает меня взглядом. Я кручу в руках банку с карамелью, а потом прижимаю к груди. Тишина из уютной превращается в неловкую.
– Так ты ждал, что я приду? – спрашиваю я.
– Ты обещала.
– Ты запомнил?
– Это было вчера, – недоумевает он.
– Да, точно, – хмыкаю я. – В последнее время я так много болтаю, что научилась себя не слушать.
– Наверное, с моей стороны было глупо тебе поверить, но в этот раз я решил рискнуть.
– Ты… ты не думал, почему так произошло? Глупо же предполагать, что все это случилось из-за того, что я кинула монетку в унитаз. И почему ты помнишь о моем прошлом? Ты же эксперт в паранормальщине.
– Да, я посмотрел пять сезонов «Сверхъестественного»[66], но это не делает меня экспертом, – усмехается он. – Но я думал об этом. Перелопатил несколько десятков комиксов. Рассматривал теорию параллельных вселенных…
– Подожди, – перебиваю я, вскидывая руку, – то есть существует некая теория параллельных вселенных, и ты говоришь об этом только сейчас?
– Ну слушай… – тянет он, – у тебя было более шестидесяти лет, чтобы в этом разобраться[67].
Смотрю с укоризной.
– В общем, – продолжает он, – эта теория предполагает наличие миров, которые существуют одновременно с нашим, но необязательно похожи на него. Возможно, там действуют другие законы природы или события принимают альтернативные исходы. Допустим, если в нашем мире сэндвич падает сыром вниз, то в другой реальности – сыром вверх.
– То есть то, что с нами происходит, имеет научное обоснование?
