Если трудящийся открывал рот, два-три удара по бокам вмиг ломали волю к сопротивлению. При этом его держали за руки. Никто не рыпался, только хрипло бормотал проклятия, да и то вслед, чтобы не расслышали.
Вася потерял из виду Эриха Берга. Он вышел из трамвая вместе с ними, но потом исчез. Попытки оглядываться на ходу результата не дали.
Они вывернули на улицу Марата, освещённую лишь возле проспекта, а далее погружённую в полумрак. Подсвеченная окошками улица показывала неясные силуэты. Черты лица разобрать не представлялось возможным.
— Тварь я дрожащая или право имею? — спросил Вася в темноту и взвёл курок.
— Тварь.
— Не с-сы.
— Погнали, — ответила тьма множеством голосов.
Впоследствии опер Панов мог определить все эти голоса, кому они принадлежат и кто где стоял, но сейчас они слились воедино, и он доверился тьме.
Тьма не подвела и вытолкнула им навстречу немолодого работягу, изрядно пьяного.
— Погодь!
Банда объяла его, при полном отсутствии сопротивления сняла пиджак и вывернула карманы.
«А они тренированные, — отметил Панов. — Таких бы в уголовный розыск, но сейчас только сажать и не выпускать».
— Вы ответите потом, — спокойно промолвил работяга, который при ближайшем рассмотрении оказался сильно пожившим. — Знаете это?
«Перед судом», — мысленно дополнил Вася.
— Перед кем? — с издевкой спросил Захар.
— Перед людьми, — пояснил старик, и всем стало ясно, что в милицию он обращаться не будет, грабителей могут найти, а могут не найти. В любом случае, включать заднюю стало поздно.
— Тогда отыщите и предъявите, — улыбнулся ему в лицо Захар, казалось, он был сегодня неуязвим.
Веря в удачу главшпана, Дёма нацепил пиджак, ничуть не опасаясь угроз приблатнённого деда, и они поспешили к двоим молодым рабочим вдалеке, которые подтягивали отставшего шкета с гитарой:
— Сашка, чё застрял? Сбацай нашу…
Мелкий, но уже плешивый Сашка ударил по струнам и ублажил дружков:
— На улице Марата я счастлив был когда-то…
— Сейчас будете, — заверил Захар, набирая ход и мотнул ладонью, дескать, не свети шпалер, сами справимся, а Вася приотстал и поглубже засунул за ремень револьвер. — Айда, бандиты!
С разбегу он налетел на пролетариев, которые заметили движение и начали разворачиваться, но спьяну пропустили атаку. Кулак Захара влетел в ухо стоящему справа. Парень отшагнул, но устоял. В тот же миг Ситный, подпрыгнув, обрушил кулак сверху вниз на живот второго и как-то так удачно попал, что тот сложился, как складной метр, и брякнулся лицом вниз. Дёма добежал до стоявшего и начал месить его длинными ручищами. Парень пробовал отбиваться, но достать не достал, потерял дыхание и согнулся. Двойка в голову погрузила его в сон.
Штакет занялся Сашкой, который закрывался гитарой, и, отпихиваясь, отступал к подворотне. Он бы, наверное, развернулся и утёк, если бы не Захар, который перекрыл дорогу и удачно приложил по горбу и почкам. Сашка опустил руки, и по голове замолотили слабые кулачки Штакета.
Дёма и Ситный были заняты шмоном.
Опер Вася наблюдал за избиением с чувством глубокого оцепенения.
Сашка упал. С жалобным стоном отлетела гитара. Штакет склонился над ним, проворно обшаривая карманы извивающейся от боли жертвы. Когда он кончил, Сашка очухался и попытался хватать его за руки, но несколько пинков возвратили его в первобытное состояние.
— Без копья, — пожаловался Штакет, разгибаясь. — Папиросы в труху и марочка засморканная. Даже спичек нет.
— А у нас получка! — их догоняли Ситный с Дёмой.
— Похряли дальше, — приказал главшпан, и они порысили вдаль по тёмной улице, которая всё не кончалась и не кончалась. Это было хорошее место. Через квартал параллельно Марата тянулся Лиговский проспект, а вот туда соваться было опасно.
В подворотне плешивый Сашка поднял голову и пополз к разбитой гитаре.
— Но помнят все ребята на улице Марата, что я имел большой авторитет, — из последних сил убеждая сам себя, просипел он.
Шайка торопилась от места драки, выглядывая перспективных, но встречались одни только старушенции. Наконец, на углу с улицей Социалистической им основательно повезло.
— Вот кто нам нужен, — плотоядно заметил Захар. — Делаем и возвращаемся.
Это был представительный мужчина в светлом клетчатом пальто, шедший неуверенной походкой.
Шпана окружила его.
— Аля-улю!
— Стой, дядя.
— Четыре сбоку, ваших нет.
Перед ним стоял, нагло глядя в лицо, Захаров. И действительно, ещё четыре гопника были сбоку и чуть позади незнакомца, а у него никого не было.
В спину ему упёрся ободряющий ствол нагана. Шайка обступила растерянного прохожего, который не пробовал упрямиться.
— Не рыпайся.
— Сблочивай клифт.
— Ого, какие котлы!
Когда потерпевший остался стоять раздетый, шайка растворилась в проходном дворе. На сегодня все были сыты.
Надо уносить ноги, пока менты не покрутили руки.
Вася утвердился во мнении завтра же доложить Колодею, сдать награбленное и арестовать банду.
По примеру Дёмы, Вася сразу надел пальто и ехал в нём до самой Охты.
— Оставлю, — сказал он. — Мне в нём тепло.
— Валяй, — согласился Захар. — Нам больше достанется.
