На самом деле с момента вручения коробки до момента, когда Яков Иванович накинул на нее свою толстую куртку, схватил сверток и побежал, прошло секунд пятнадцать. Он хотел еще накинуть бронежилет, но тот лежал за стойкой под столом, который нужно было обойти вокруг. Якову Ивановичу показалось, что он и так потерял слишком много времени, и страшно злился на себя за это.
«Маркова, Иванов, Ступников, Паташвили, Камзолов, Цветковы, Борзова…» – стучало в голове у Якова Ивановича гораздо быстрее, чем его пульс. Десятки и десятки фамилий. Неожиданно голос вернулся. Он перекошенным ртом кричал шедшим навстречу детям и родителям: «Разойтись!» Крик был похож на львиный рык. Все в испуге расступились, и Яков Иванович помчался прочь от школы с завернутой в куртку посылкой. Он не чувствовал ног, они невероятно быстро для его возраста двигались сами по себе в сторону школьного стадиона. Тот был похож на белую пустыню. На месте спортивных снарядов стояли занесенные снегом барханы, окружавшие ровное белое озеро – футбольное поле. Здесь не чистили снег с начала зимы за ненадобностью.
Яков Иванович, добежав до цели, утонул в снегу по пояс. Он хотел добраться хотя бы до середины поля. Ноги начали отказывать.
За прозрачным забором стадиона была собачья площадка. Найда, стоя на бревне, увидела своего бывшего хозяина, истошно залаяла и бросилась к открытой калитке. Участковый посмотрел в сторону убегающей собаки и увидел продирающегося через сугроб старика, который бережно прижимал к себе большой сверток.
С криком «Яков Иванович!» он бросился на поле. Второй вход на стадион был как раз со стороны площадки. Собака и молодой человек медленно, как в страшном сне, пытались пробраться через сугроб навстречу Якову Ивановичу. Тот крепче прижал к себе сверток и хрипел: «Уйди! Разойтись! Это приказ!»
Найда первой добежала до Якова Ивановича. Она бросилась на него, повалила навзничь, обнюхала сверток, села рядом и завиляла хвостом. Затем она схватила его в зубы, и попыталась выдернуть из одеревеневших рук Якова Ивановича. Он держал сверток мертвой хваткой. «Уйди, Найда, уйди!» – хрипел он. Но вместо этого собака сильно прикусила руку старика, вырвала добычу и потащила ее обратно в сторону площадки, пятясь задом. В это время участковый добрался до Якова Ивановича и стал перекатывать его в противоположную сторону. Переместившись таким образом метров на тридцать от центра, он перевернул Якова Ивановича на живот, лег на него и крикнул: «Найда, ко мне!» Собака и его не послушала. Коробка вывалилась из куртки. Собака никак не могла взяться за нее зубами. Она посмотрела на своих хозяев, положила передние лапы на коробку и завыла.
– Бабах! – закрыв уши, тихо сказал стоявший в двухстах метрах от взрыва молодой человек в белом пуховике, с белыми волосами и светло-голубыми глазами.
Снег на поле поднялся и всей своей массой опустился обратно, покрывая кровавые пятна. Снежные барханы облетели как одуванчики и обнажили облезлые спортивные снаряды. В школе послышался звук падающего битого стекла. Это не выдержали старые, не замененные, как во всей школе, окна в складском помещении. Их защищала намертво приваренная решетка, поэтому было решено сэкономить и не заморачиваться.
Надежда Петровна вместо того, чтобы отойти подальше от окна, как учили детей на ОБЖ, наоборот, к нему подошла. Она увидела на поле черное пятно. От испуга она никак не могла сообразить, что же произошло. Неужели кто-то взорвал ящик с петардами рядом со школой?
Перепуганные звуком взрыва, в коридоры высыпали дети. Надежда Петровна, не отрывая взгляда от черного пятна, перебирала в голове фамилии известных школьных хулиганов. «Кто же мог отважиться на такую дерзость?» – проговорила она, затем накинула свою шубу и направилась к полю. По пути она позвонила в полицию и сообщила о произошедшем.
– Пострадавшие есть?
– Что? Не слышу.
– Пострадавшие есть? – спрашивали у нее в трубке.
Ей было плохо слышно, в ухе назойливо свистело.
– Не знаю, не должно быть. Взрыв произошел на поле, где зимой никого не бывает.
– Так зачем вы звоните?
– Не слышу.
Связь оборвалась.
Надежда Петровна прошла пункт охраны и удивилась, не увидев на месте Якова Ивановича. «8:28 – самое время ему тут быть. Выговор!» – подумала она, углубив складку между бровями.
Попасть на стадион можно через запасный выход. А если идти через главный, то придется обойти широкое здание вокруг, затем пройти небольшой сквер с площадкой для начальной школы. На полпути Надежда Петровна поняла, что забыла переобуться. Ей было жалко свои новые туфли, которые могли испортиться от снега. И она вернулась в школу. Дошла до своего кабинета, который, как водится, был на первом этаже. Переобулась в сапоги, заодно надела шарф и теплую кофту. Потом ей показалось, что идти уже бессмысленно, потому что устроившие это безобразие наверняка разбежались. И теперь надо смотреть камеры. Но на ту сторону, как назло, не выходило ни одной рабочей.