– Не люблю пиццу, придется тебе самому с ней справиться, – сказал он и жестом пригласил Харда следовать за ним.
Через несколько шагов Хард оглянулся и увидел, что идет по коридору, вдоль которого тянулись стеклянные перегородки. С одной стороны они были прозрачными, а с другой – с отражающей поверхностью. В каждую были встроены тонкие солнечные батареи. Некоторые части стен оказались огромными белыми экранами, на которых высвечивались графики или бесконечные строчки с различными символами.
– Какое сложное пространство, сразу и не скажешь, – не смог не прокомментировать Хард. – Часто к вам курьеры приезжают?
– Да, но так далеко они не заходят. Никто, кроме меня и еще нескольких человек, так далеко не заходит. Остальные думают, что это просто стеклянный куб. Обычно людям неуютно в таких условиях, потому они там не задерживаются и пытаются поскорее уйти.
Харду стало жарко в пуховике, и он на ходу начал его снимать, перехватывая коробку то в одну, то в другую руку. Мужчина резко остановился и повернулся.
– Ты тоже зашел слишком далеко, и теперь мне придется тебя убить!
Хард передумал снимать пуховик. Он испугался, но не неожиданной смерти, а мысли, которая как пуля, насквозь прострелила его от мозга к пяткам, а потом отрикошетила обратно. Мысль была проста и стремительна: «Все это настолько бессмысленно и глупо, что больше всего я хочу умереть прямо сейчас».
– Надеюсь, твое последнее желание – поесть пиццы. Потому что ничего другого исполнить все равно не получится. – Мужчина еле сдерживал смех, который уже пробивался через его еще более посиневшие глаза и узкие розовые губы.
– Не, что-то аппетит пропал. – Хард поправил челку и оперся спиной на одну из перегородок. Ему хотелось сесть, но никакой мебели по-прежнему не было.
– Прикольно! Ха-ха-ха! Классная шутка, да?! – смех все-таки вырвался изо рта, не задев мимики.
– Не знаю, юмор – не моя сильная сторона, – ответил Хард.
– Ладно, поржали, и хватит. – Мужчина сел на прозрачный стул, закинул ногу на ногу, скрестил руки. – Давай по делу.
Хард тоже поискал глазами стул, увидел у стены какой-то предмет, похожий на перевернутую «Т», и тоже сел. Как только он положил коробку с пиццей на пол, из нее выбежал таракан.
Мужчина забрался на свой стул с ногами, достал из пиджака маленький пистолет, бесшумно выстрелил. В полу осталась глубокая дыра.
– Хорошо, что не стал ее есть, – сказал Хард.
– Что ты мне еще принес, кроме таракана?
– Я хотел бы забрать свои деньги. Меня ищут.
– Прекрасно. А хорошая новость?
– Я дописал вирусного бота.
– Где он?
– Уже в поле. Первую версию пришлось уничтожить.
Хард рассказал, что в той версии он не предусмотрел закольцованности системы. Бот заражал другого бота, но при многочисленных контактах с уже зараженными погибал сам, перед смертью выдавая в сеть всю накопленную информацию. Во второй версии достаточно было одного контакта с другим устройством, чтобы его заразить. Причем зараженный сразу предупреждал об обнаружении у себя вируса. Перепуганный владелец устройства пытался его вылечить первыми попавшимися под руку антивирусами, подавлял симптомы, и все вроде работало нормально. А главное, что бот теперь мог общаться с устройством более-менее безопасно. Он деликатно выспрашивал все необходимые данные у ослабленной вирусом системы. Таким нехитрым способом открывался полный доступ к любому устройству, которое соглашалось пообщаться с ботом.
– А если не согласится?
– Исключено. Наш бот настолько же обаятелен, насколько настойчив.
– Прекрасно! И чем он сейчас занимается?
– Общается с железом нескольких филиалов госкомпаний.
– Почему тебя ищут?
– Долгая история.
– Я не могу тебя спрятать. К тому же ты вроде как ребенок. Мне проще тебя убить. Вон таракана прячь не прячь, все равно вылезет, и еще друзей с собой приведет. Давай так. Деньги твои, в том числе за нового бота, я пока оставлю у себя. Они пригодятся на залог и выкуп. Ты пойдешь домой. Тебя поймают, и ничего тебе не сделают. Возраст у тебя такой. Про работу свою скажешь: да, баловался, из вредности писал вирусы. Доказать остальное – невозможно. Если тебя вдруг посадят, будь паинькой. Метнись на ту сторону. Пообещай им написать антивирусов и придумать самые надежные системы. Они на тебя молиться будут, как на одаренного заблудшего сироту.
– А вы откуда знаете?
– Тень отца Гамлета нашептала. Все, давай, пока. Удачи. Пиццу охраннику внизу отдай. Скажи, заказчику не понравилось, что она остыла. Кстати, где тело нового бота?
– Он в облаке. Ему не нужно тело.
– Провожать не пойду.
– Я не знаю дороги.
– Иди по дороге, выложенной желтым кирпичом, Дровосек ты мой.
– До свиданья, добрый Гудвин, – сказал Хард, улыбнулся и пошел, ориентируясь на лампочки, загоравшиеся под прозрачным полом. Вскоре он обернулся и спросил: – Может, вы мне еще сердце подарите?
– А говоришь, с юмором не дружишь. Будет тебе сердце, если все правильно сделаешь.
Хард ушел.
– Ты решил не ехать на экскурсию? – спросил у него дедушка.
– Да, время перепутал.
Задребезжал дверной звонок. Хард открыл дверь.