В аудиторию вошла методистка из деканата, у которой Кристина выспрашивала, где проходит собрание первокурсников. В руках у методистки была коробка из-под офисной бумаги. Поставив коробку на преподавательский стол, методистка разложила документы и обратилась к аудитории со словами, что перед тем, как приступить к учёбе, необходимо определиться с выбором отделения: ЮФО или страны Северной Америки. В принципе, этот выбор мало на что повлияет. Хотите так хотите этак. Подобного методистка не говорила: такой разговор шёл среди одногруппников. Методистка пустила по рукам листок, где присутствующие должны написать свои имя и фамилию и отделение, к которому они хотят принадлежать. Когда листок дошёл до Кристины, она узнала, что, во-первых, мальчика в зелёной футболке он похож в ней на футболиста довольно стереотипное видение тебе так не кажется жалко его звёзды не сложились влюбляться опасно как чиркать спичкой над разлитым по земле бензином зажигается сразу вся земля вспыхивает в одно мгновение он такой маленький миленький у него, наверное, никогда не было девушки он в чём-то похож на главного героя из рассказа Цвейга где любовь столь сильно обожгла человека что из мечтательного опьянённого жизнью юноши он за короткое время превратился в чёрствого и циничного человека с погибшей навсегда чувственностью близость ранит любовь невозможна без самообмана и без обмана в частности у него есть идеал ты теперь стала его идеалом неважно потерпит и пройдёт зовут Владиславом, а во-вторых, вдогонку, что он собирается учится на отделении СА. Кристина без задней мысли подписалась на то же отделение и передала листок парням из стайки. Покончив с выбором отделения, методистка перешла к раздаче студенческих билетов; она зачитывала фамилию, после чего обладатель данной фамилии подходил к преподавательскому столу и получал из рук методистки билет. Маленькая синяя корочка с острыми углами и дурацкой фотографией под обложкой: лицо у Кристины было бледным, будто припудренным, внизу на щеке красовалось два прыщика, которые к настоящему моменту девушка вывела, и глаза – две тусклые, бесцветные монеты, короче говоря, судя по фотографии складывалось ощущение, что Кристину фотографировали, пока она находилась в состоянии транса; лицо казалось сращенным с самой фотографией, как отпечаток, и тем самым выходило за пределы индивидуальности – это было ничейное лицо, лицо пустоты, лицо безличия, выхолощенное, как на картину выплеснули кислоту и вся краска слезла, обнажая высвобожденную белизну первозданного холста, досингулярное состояние вселенной, где находят свою невозможность все до единой категории суждения, область вне предикатов и атрибутов, лицо, изваянное из великого ничто. Билет был только что из печати, раскрытый, и когда Кристина сложила его пополам по линии сгиба, картонка не поддалась, и одна из сторон отказывалась вплотную прилегать к другой. Кристина нажала на сложенный билет двумя руками, но этого было недостаточно. В конце концов, девушка кинула билет в рюкзак и в дальнейшем не вспоминала о его наличии.
<p>Перспективы</p>
