Пчелиный рой полностью

– Подрался, – пожимает плечами она и мельком бросает на него взгляд, снова возвращаясь к своему занятию.

– Ты ясновидящая, что ли? – нервно усмехается Дэн и тут же морщится от неприятного потягивания в районе разбитой губы.

– Ты открытая книга, Ким Дохён. – Седжон обновляет ватный диск, обильно смачивая его перекисью, и разворачивается всем корпусом к Дохёну, придерживая его голову за подбородок, чтобы было лучше видно масштабы предстоящей работы. Уже чуть жестче прижимает вату к его виску, словно пытается напомнить, что ни о какой нежности ему и мечтать не стоит.

Седжон так самоуверенно это произнесла, будто действительно хорошо успела изучить Дохёна. Тогда как она не смогла уловить изменения в его поведении? Как упустила из виду то, что он уже давно проявлял интерес к ней, напрочь забыв о Джуын? Может, она намеренно игнорировала все эти намеки? Может, думала, что так будет легче оставить Дохёна?

…Легче им обоим.

Но это проклятое самопожертвование не имело смысла. Этот альтруизм, который всегда выдает себя за благородство, а на деле уничтожает изнутри. Растаптывает истинные желания, подавляет чувства и притупляет эмоции на какое-то время. Но надолго ли? Потому что сейчас Седжон кажется, что ее сердце вот-вот разобьется вдребезги.

– Не спросишь с кем? – Дэн не знает, чего этим хочет добиться, но ему кажется, что, узнай Седжон о том, что он подрался с Сонги, это поможет ему подняться в ее глазах.

…Как же глупо.

– Мне все равно, – в своей холодной манере отвечает она, осторожно убирая светлые пряди с его лба, чтобы обработать еще одну ссадину.

– А если я скажу, что подрался из-за тебя? – Он идет ва-банк. На все уже готов, лишь бы только не получать безразличия.

И это работает. На долю секунды рука Седжон замирает, а во взгляде что-то меняется. Дохёну даже кажется, что она в этот момент вздохнула громче. И какую равнодушную и отстраненную маску она сейчас ни натянет – это бесполезно, ведь он уже знает, что она неравнодушна. И будет цепляться за эту ниточку до последнего. И как бы сильно его ни уносило течение, как бы волны ни пытались утащить его на дно, он будет хвататься за нее. За хрупкую и едва уловимую надежду.

– Тогда я тебе не поверю. – Она возвращается к своей привычной безразличной выдержке, что тренировалась годами.

– Почему? По-твоему, парни не могут подраться из-за девушки, которая им нравится?

– Но ты-то тут при чем? – Она чуть нависает над ним и отрывается от своего занятия, глядя теперь Дохёну прямо в глаза.

…Этот взгляд ему всегда было тяжело выдержать.

Дыхание Дохёна напрочь сбивается. Будто они сейчас находятся на такой глубине, где давление океана не позволяет вдохнуть полной грудью, зажимая все тело в тиски, не давая ни единого шанса всплыть на поверхность. В этот момент Дохёну кажется, что глаза Лим Седжон такие же бездонные – такие же синие, – как пучины самого глубокого места в океане. Неизведанные, манящие и пугающие одновременно. Они как Бермудский треугольник, а Дохён – звено бомбардировщиков, бесследно исчезнувшее над его водами. Искать его бесполезно, но не потому, что опасно, а потому, что он сам не нуждается в спасении.

– А что, думаешь, я не могу влюбиться в тебя? – Он уже устал сдерживаться. Устал ходить по кругу, боясь наконец подойти вплотную.

И пусть Сонги его лучший друг, пусть он тоже влюблен в Седжон, пусть встречается с ней – плевать. Дохён должен показать свои намерения более настойчиво, чтобы Седжон не спешила сбрасывать его со счетов. Без разницы, если они сейчас с Фугу вместе – это ведь было до того, как Дэн набрался смелости, чтобы поцеловать ее. В груди еще теплится надежда, что Седжон решила встречаться с Сонги лишь потому, что не знала о чувствах Дохёна.

Она начинает отстраняться, но Дэн не позволяет ей отступить ни на сантиметр. Наоборот, обхватывает ее талию одной рукой, притягивая ближе к себе и вынуждая встать прямо между его раздвинутыми коленями. Теперь он смотрит на нее, словно она какое-то божество, решающее его несчастную участь. Словно это не он держит ее, а она владеет его телом и разумом.

Седжон как-то странно смотрит, и Дэн не может прочитать в ее взгляде то, что дало бы ему зеленый свет. Поэтому он лишь терпеливо ждет, не сводя с нее взгляда, пока Седжон пытается вобрать в легкие воздух. Его дерзкая уверенность напрочь сшибает ее с толку, вынуждая мысли проноситься с бешеной скоростью.

Почему он делает это сейчас? Почему заставляет сердце биться сильнее, разгоняя кровь по венам? Щеки бесконтрольно розовеют от смущения – Дохён неприлично близко. Слишком бесстыдно он смотрит Седжон в глаза и вопиюще дерзко смеет говорить о своих чувствах. В начале недели набрался наглости поцеловать ее, и если тогда он разбил ей сердце, то сейчас безжалостно перемалывает его остатки в труху.