Полина вскочила, умчалась в дом, а падре остался на крыльце. Прислонившись к дверному косяку, он поводил взглядом по двору, понаблюдал, как тихий дождь шелестит в листве; капли то пропадали, то появлялись среди древесных стволов там, где были протянуты полотна невидимой защиты. День обещался быть пасмурным и долгим.
На кухне за столом с каменным лицом сидел Оскар, что придавало ему еще большее сходство с античной скульптурой. Когда девушка вошла, на его губах мелькнула быстрая улыбка, и парень весело подмигнул ей. Она улыбнулась в ответ и прошла мимо, на ходу слегка растрепав пальцами его снежные волосы.
Завтрак проходил в тягостном молчании, пока не заговорил сам Гаэтано.
– Все подростки из репортажей – люди, – сказал он, – никого другого среди них нет. Конечно, я не видел абсолютно всех, но и этого достаточно. Если это некий эксперимент, то он проводится исключительно над людьми, над молодежью.
– Может, все-таки наркотики? – произнесла девушка, все еще избегая смотреть в его сторону.
– Потому и хочу увидеть парня вживую, чтобы разобраться с данным вопросом.
– В реанимацию нас не пустят.
– Вам туда и незачем ходить.
На этом разговор закончился.
Дождь не становился сильнее, но и не прекращался. Сыпал с тусклого серого неба монотонной моросью, навевая лень с дремотой. Хорошо, что в гостевом доме нашлась пара зонтов, не пришлось мокнуть по пути от дома до машины.
Полина юркнула на заднее сиденье и там затихла, а Оскар все возился и возился, отчего-то никак не получалось у него пристегнуться. Гаэтано взял его ремень, резким движением вогнал защелку в механизм и проговорил:
– Ты подружку свою искать собираешься?
– Какую? – недоуменно уставился на него парень.
– Птицу свою парную! Совсем забыл, зачем ты здесь?
– Да как искать, если я ее не слышу? – принялся оправдываться он. – Хочешь, поехали поближе к Москве, полетаю над городом, может, что-то уловлю.
– Размеры Москвы хорошо представляешь?
– Не очень. А что, большая?
– А в каких случаях ты ее не можешь слышать? – вмешалась в разговор Полина.
– Если расстояние слишком велико, – принялся перечислять Оскар, – если Лиана без сознания или под землей.
– То есть, если ее, допустим, держат в подвале, ты не услышишь? – уточнил Гаэтано.
– Только если буду находиться совсем рядом.
Внедорожник выехал на трассу и помчался в направлении Москвы. Прислонившись виском к стеклу, Полина смотрела сквозь дождливое окно на проплывающие мимо деревья с домами. И думала, что почему-то до сих пор не приходила мысль навестить свою квартиру. Словно вовсе незачем было появляться дома. Будто она и не жила там никогда.
Мягкое, успокаивающее движение убаюкивало. Автомобиль скользил по трассе, как капля по стеклу, – свободно, обтекаемо, и не хотелось никуда приезжать. Полина даже огорчилась, что так быстро появилось здание медицинского центра.
– Значит, так, – сказал Гаэтано, сворачивая на стоянку, – зайдете первыми, отвлечете на себя внимание администраторов за стойкой. Минут пятнадцать-двадцать можете оставаться в вестибюле. Если задержусь, выходите, ждите на улице. Вопросы?
– Нет-нет, все поняли!
Просторный вестибюль медцентра «Здравница» украшала солидная мягкая мебель, живые растения в кадках и вдохновляющие на выздоровление картины на стенах. Прямо напротив входа располагалась полукруглая стойка, за ней сидели девушки-администраторы.
Держась за руки, пара молодых людей вошла в клинику и устремилась к стойке. На ходу Полина дернула Оскара за руку, и тот послушно выдал ослепительную улыбку, устремляя солнечный взгляд янтарных глаз на девушек. Парень удивительной музейной красоты с глазами необычного цвета мгновенно захватил всеобщее внимание. Полина заслонила собой обзор и принялась тарахтеть, расспрашивая о врачах и ценах на медицинские обследования. Администраторы дружно занялись новыми потенциальными пациентами, никто и внимания не обратил на мужчину в черном костюме священника. Тот стремительно промелькнул мимо, завернул в ординаторскую, быстро вышел оттуда уже в белом халате и направился к реанимационному отделению.
Склонившись над парнем, Гаэтано всмотрелся в неподвижное бледное лицо, наполовину закрытое кислородной маской, и коснулся двумя пальцами его лба. Ресницы молодого человека дрогнули, но глаз он не открыл. Под плотно сомкнутыми веками метались глазные яблоки, словно где-то в глубине своего беспамятства молодой человек следил за быстро движущимися картинками.
Мужчина постоял еще немного у кровати, вышел из палаты в коридор и столкнулся с миниатюрной миловидной девушкой – она буквально бросилась к нему со словами:
– Доктор, когда к Диме начнут пускать?
– А кто спрашивает? – дежурным тоном осведомился он.
– Я его невеста.
В конце коридора показались люди. Доктор взял девушку под локоток и повел в противоположном направлении.
– Отойдем на пару слов, – сказал он.
– Плохо с Димой, да? – голос девушки взволнованно дрогнул.
– Выкарабкается, – успокоил доктор. – С тобой хочу поговорить. Как зовут?
– Настя.
