Гаэтано поднялся с сиденья, подошел к пламенеющей линии, опустил ладонь к самому краю и плавным движением потянул огонь вверх. Пламя сделалось бледнее, прозрачнее, но поднялось почти до пояса по всему кругу.
Тут в атмосфере наметились изменения – воздух пришел в движение, заволновалась тьма над головой, ярче заблестели ее тонкие ломкие молнии. Возник заметный поток притяжения и потянул облачный слой в сторону башни. Там тьма смешалась с птицами, поднялась выше и закрутилась вместе с ними тугой воронкой над плоской крышей. На Участок вернулся дневной свет, многорукий монстр остановился на половине пути и двинулся в обратную сторону.
Увидев, что начались какие-то перемены, Оскар с подругой поднялись с земли и стали оглядываться по сторонам, вышла из машины и Полина.
– Что-то происходит? – напряженным голосом произнесла она.
– Полагаю, приехал цвет «Асфоделуса» проводить свой эпохальный ритуал, – ответил Гаэтано. – Похвальная оперативность.
– Неужели скоро все закончится и мы уберемся отсюда? – Оскар вытер лоб тыльной стороной ладони и сердито сплюнул в траву.
В ворота заехал белый микроавтобус, из него вышла группа из восьми человек – пятеро мужчин и три женщины. Из всех Полине была знакома только Ирина Сергеевна. Немного посовещавшись у машины, группа направилась вдоль домов к башне. Молодая женщина в хвосте процессии постоянно озиралась на ходу, будто кого-то высматривала.
– Это Криста? – догадалась Полина.
Гаэтано кивнул.
– Ничего не сделаешь, не заберешь ее?
– Нет.
На дорогу выбрался рукоголовый монстр и тяжелой, нелепой конструкцией последовал за процессией. Группа подошла к башне, Ирина Сергеевна направилась внутрь, остальные выстроились шеренгой перед входом.
– Не заметит твои коррективы? – спросил Оскар, напряженно вглядываясь в даль.
– Исключено, – ответил Гаэтано.
– Но они, наверное, знают, предполагают, что на участке есть посторонние? – забеспокоилась Полина. – Нас будут искать?
– Сама видишь: сразу делами своими занялись. Должно быть, ограничены во времени. Или посчитали, что Участок с нами самостоятельно разобрался.
– А что с ними сейчас произойдет? – заинтересовалась Лиана. Она взволнованно переступала с ноги на ногу, то беря Оскара за руку, то отпуская.
– Ритуал предполагает запуск процессов материализации невидимых в нашей реальности миров. С внесенными изменениями всю компанию должно вытолкнуть в нематериальное пространство.
– И что там с ними произойдет? – повторила свой вопрос Лиана и поежилась, как от холода.
– Лучше вам этого не знать.
Ирина Сергеевна вынесла из башни большой черный сосуд с длинным горлышком и наклонила его над монстром. Из сосуда просыпалась тонкая струйка какого-то песка, и монстр стал видоизменяться. Будто невидимые руки принялись лепить из него, словно из пластилина, полноценную человеческую фигуру. Фигура стала увеличиваться, приобретая исполинские размеры, вокруг нее сгустился искристый туман, становясь белоснежными одеждами, блестящим черным водопадом пролились длинные гладкие волосы, на плоском лице раскрылись раскосые глаза.
– Это и есть шаман Хаан? – растерянно произнесла Полина, глядя на великана размером почти что с башню. – Он… он такой человек?
– Не совсем. Это его осязаемая проекция, – ответил падре. – Сам шаман может находиться где угодно, хоть в своей Якутии.
Великан раскрыл круглый черный рот и выдал раскатистый хриплый рев, отдаленно напоминающий горловое пение. Услышав знакомые звуки, Полина в ужасе зажала уши ладонями, но Гаэтано жестом дал ей понять, что в этом нет никакой опасности.
Члены «Асфоделуса» встали в круг и взялись за руки. Протяжное звучание потоком серого дыма полилось в круг; ленивое вращение птичьей тьмы над башней убыстрилось, закрутилось бешеным волчком; сквозь каменную кладку пробился алый свет, словно башня раскалилась изнутри до чудовищных температур.
Раскатистый рев дошел до звукового предела, воздух стал расходиться волнами, точно круги по воде. Земля загудела, как перед землетрясением, и вдруг все замерло, будто вмиг сделалось ненастоящим, сделанным из цветного картона. В пространстве между группой и шаманом возник надрыв – черная рваная линия. Линия покачалась в воздухе, затем резко раскрылась липкой пропастью и с глубинным раскатистым грохотом втянула в себя всю группу. Внутрь потащило и шамана, но целиком забрать не успело. Разрыв закрылся, оставив на поляне верхнюю половину туловища проекции.
Земля содрогнулась от сильнейшего толчка, от башни отделилась и пошла мощная круговая волна, как от взрыва. Она переломала мелкие деревца, снесла крыши пары домов и, достигнув тайной стоянки, погасила пламя защитного круга.
Туловище шамана Хаана повисло в воздухе, покачалось из стороны в сторону и рывками стало приближаться к стоянке. За ним от башни потянулся темный птичий шлейф распавшегося вихря. Гаэтано велел всем закрыться в машине, затем поднял с земли пару веток и взял в обе руки. Кольца на его пальцах провернулись, и падре скомандовал:
– Огнем!
