– Мы никого не будем изолировать, – медленно завожусь я. – По крайней мере, пока вы, – бросаю взгляд на наш совет учёных, удобно примостившихся на лавочке, – не объясните мне всё от и до. Интегра что-то упоминала об этой вашей тёмной стороне. Но она утверждала, что это больше относится к тем, кто сознательно переходит к использованию своих отрицательных эмоций. Рик же ничего подобного не делал!
В зале повисает тишина, и слышно только как Флора увлечённо помешивает суп в кастрюле.
– Мне вот интересно, когда ты уже перестанешь верить в непогрешимость пресвятого Дейрика? – сложив руки под грудью, хмыкает Дэль.
И тут я уже не выдерживаю. Разворачиваюсь и в два шага оказываюсь нос к носу с ней.
– Ты понятия не имеешь, что было между мной и Риком. И доверяю я ему или нет – тебя вообще не касается. Так что засунь свои попытки нас рассорить куда подальше. Не получится. И ревность свою тоже туда отправь, она тебя не красит.
Мои слова достигают цели, поскольку Дэль медленно краснеет и раздувает ноздри так, что поднимает чёлку на моём лице.
– Вот и помолчи, – бросаю я напоследок и возвращаюсь к остальным. – Итак, приступим. Что за тёмная сторона и можно ли перекрыть её канал «Пламенем Гитрис»?
– Использование тёмной стороны не болезнь, Эля, – со вздохом отвечает Иво и встаёт.
Потирая подбородок, начинает прохаживаться вдоль стола.
– Поэтому твоими силами Рика не вылечить. Просто потому, что он не болен. – Беаликит проходит мимо Верндари и бросает: – Оденься. Не дай Благость, сюда Сёстры или Матрона явятся. Нас сразу выгонят.
Рик, криво улыбнувшись, выполняет просьбу и усаживается на лавку. Недолго думая, я пристраиваюсь рядом и беру его за руку. Крепко сжимаю и отвечаю улыбкой на его растерянный взгляд. Это так странно – видеть его настолько потерянным.
А видела я его разным: собранным, злым, расстроенным, задумчивым. И видела его влюблённый взгляд. Но никогда он не был настолько обескураженным. И это мне не нравится. Рик всегда знает, что делать. А если не знает сам, то найдёт, у кого спросить.
Сейчас же… Он будто сдался.
– Так как нам остановить распространение заражения? – спрашивает Арчи, пальцами изображая кавычки на последнем слове.
– А я не знаю, – честно признаётся Иво. – Этот феномен досконально не изучен. Всех, кто когда-либо поддавался тёмной стороне, старались превентивно уничтожить. Поэтому нам известно лишь, что чем больше негативных эмоций испытывает объект, чем чаще прибегает к применению этой самой силы, тем быстрее происходит поглощение разума.
– Значит, Рику нельзя вступать в бой? – тихо уточняет Клифф и бросает на бывшего командира сочувствующий взгляд.
– Повторюсь: он не больной, – качает головой Иво. – Но магию, да, использовать не стоит.
– А Когтя? – спрашивает Рик, голос которого похож на шелест.
– Коготь в нашем случае является проводником силы, а значит, больше тебя подвержен подавлению тёмной стороной. Вы когда его последний раз видели?
– В Обители, – мы с Фло говорим в один голос.
– Ничего необычного не заметили?
– Ну, он будто возмужал, – призадумавшись, отвечаю я. – И опаснее выглядеть стал. Что? – вскрикиваю я, укушенная Флоренс.
– Ничего не опаснее, – проговаривает лиса. – Я вот тоже стала более матёрая, посмотри.
Она проходится по столу, потешно виляя попой, а за её дефиле следят восемь пар глаз. И если придираться, то Флоренс действительно изменилась за время наших скитаний по Марфарису. Стала выше, темнее, а шёрстка теперь искрилась не только рыжими огнями. В них проскальзывали и изумрудные, и фиолетовые оттенки.
– Хочешь сказать, я тоже обратилась к тёмной стороне? – Рыжуля останавливается напротив меня и выжидающе смотрит.
– Да откуда мне знать?! – злюсь я. – Мне, попаданке с другой стороны, что ни покажи и скажи: это норма, – и я поверю! Просто потому, что не знаю, как должно быть!
– Не ссорьтесь. – К нам подходит Иво. – В изменениях Флоренс нет ничего патологического. Нормальное взросление пирима. И учитывая все ваши метаморфозы с поглощением новых сил, вполне ожидаемые. А вот на Когтя я бы взглянул.
– Не здесь, – тут же отрезает рыжуля.
– Это ещё почему? – удивляется Иво, а вместе с ним и я.
– А меня вы спросить не хотите? – вклинивается в беседу Рик.
Он больше не выглядит потерянным. Наоборот, глядя на его едва заметно раздувающиеся ноздри, я понимаю, что Дейрик злится.
– Слушайте. – Верндари разворачивается лицом к остальным. – Я не знаю, что конкретно со мной происходит, но если для вашей безопасности, мне придётся отказаться от магии, я это сделаю.
По его лицу заметно, насколько тяжело даётся это решение. Для Дейрика, который столько сил и времени потратил на обучение, на попытки стать лучшим, отказ от магии означает отказ от части себя.
– Рик.
Тянусь к нему в попытке поддержать, но в этот момент дверь в зал с грохотом распахивается, и на пороге появляется Фирика. Старшая нашей делегации сопровождает высокую и тощую, как жердь, женщину. Одетая в платье, разноцветные пятна на котором сплетаются в психоделический рисунок, эта незнакомка обводит взглядом помещение и останавливает взор на Лилу.
