Машина движется слишком медленно — Луи в его объятиях, и ради него хочется быстрее достигнуть места, свободного от инфекции, от въевшегося под кожу страха. Но впереди ночь, и только утром они доберутся до побережья.
Линия электропередач остаётся позади. Гарри не собирается больше проезжать этот отрезок дороги никогда, а потому с лёгкостью прощается с ней. Но эпидемия давно вырвалась из-под контроля и разнеслась по всей стране — она стремительно летит от города к городу, скользит по улицам, лавирует между домами, над чёрными артериями канализации, между полных ночью окон. Инфекция догоняет, подбирается ближе. Как бы далеко они не убежали, пока остаются на материке — остаются в опасности.
Но Луи дышит размеренно, Лиам держит руль твёрдо, а у Зейна есть план. И этого хватает сегодня, чтобы Гарри коснулся виска своего парня лёгким поцелуем и, даря надежду, прошептал:
— Утром, Лу, уже утром.
〄〄〄
Силы у Гарри остаются лишь на то, чтобы следить, как неумолимо приближается их холодный страж. Размеренной походкой Зейн идёт к машине, и в темноте ночи не разобрать выражение его лица. Видно лишь силуэт.
Тьма съедает не только краски, но и звуки — он безмолвно плывёт по гравию, не издавая ни шороха. От оглушающей тишины становится не по себе. Кажется, будто они угодили в другое измерение, чужое и недружелюбное, а Зейн вовсе не человек — чудовище этого другого мира, способное поглотить душу.
Но разум сильнее заскорузлого суеверия. Зейн человек, такой же как и они, а мир вокруг — это их мир. И оба эти значения пугают сильнее, чем предрассудочные фантазии.
Во влажной темноте за спиной убийцы высится здание детского лагеря. Гарри с опаской оборачивается, чтобы посмотреть в заднее стекло автомобиля. Он оглядывает местность вокруг, стараясь рассмотреть движение — инфицированные могут оказаться совсем близко, а они, словно слепые котята.
— Ну, чего замерли? — приглушённо из-за закрытых окон и дверей автомобиля доносится голос Зейна. — Выходите.
— Думаешь, там безопасно? — Найл обращается именно к Лиаму, но обводит взглядом всех, словно по их лицам может просчитать уровень опасности снаружи.
— Он уверен, что никого не осталось.
Потирая правый висок пальцами Лиам достаёт ключ из замка зажигания и прячет в карман. Выбора у него не осталось — связь давит любое сопротивление, заставляет доверять и подчиняться своей паре. По бледности щёк, по опущенным уголкам губ можно понять насколько их друг устал.
— Тогда идём. В конце концов, это последняя ночь в этой стране — её просто нужно пережить.
Не глядя под ноги Гарри покидает автомобиль. Вокруг, на первый взгляд, тишина и пустота. Словно не только в этом здании, но и во всём мире не осталось людей, кроме них. Наверное такой сценарий конца света был бы гораздо предпочтительнее, чем борьба за возможность не оказаться в голодной пасти инфицированных каннибалов.
Но именно Гарри грех жаловаться — Луи вернулся к нему. Пусть он ни разу не открыл глаза за несколько часов пути, но спокойное дыхание и бледность высоких скул, болезненная, но такая человеческая, показывают, что болезнь отступает.
Неизвестно как и почему вирус внутри его тела расцепил свои беспощадные когти, но Гарри благодарен. У них появилась возможность выжить, выбраться из этого пропитанного кровью места вдвоём, и когда-нибудь потом они обязательно найдут ответы на все вопросы, излечат Луи окончательно и вернутся к своей жизни. Обычной и правильной.
— Давай я помогу тебе перенести Луи внутрь? — предлагает Лиам. Его голос совсем тихий, под стать этому месту. — Я чувствую уверенность Зейна, так что, наверное, нет нужды проверять.
— Хотела бы я быть в ком-то настолько же уверенной, — Саманта обходит машину, придерживая сонную подругу под локоть. В другой её руке зажата бита, с которой она не расстаётся со смерти Мэтью.
— Давайте будем тише и поскорее уберёмся отсюда, — просит Найл, придерживает дверь, из которой вышел Гарри, рукой.
Прежде чем он или Лиам успевают наклонится к спящему внутри Луи, Зейн резко захлопывает дверцу. Найл вздрагивает, отдёргивает руку назад, но молчит. Как и любой среди них, он боится убийцу с кровавым прошлым. И только Лиам способен дать отпор этому мужчине, завёрнутому в прозрачный плащ из самых тёмных грехов.
— Оставьте ваш живой труп в машине и идите спать, — цедит Зейн сквозь сжатые зубы. Даже неверный свет фонаря не скрадывает его бешенство. — Я довольно вытерпел, пока ты вёл машину, Лиам. Больше не смей рисковать понапрасну.
— Но Луи в порядке! — протестует Найл. — Просто организму не хватает сил на пробуждение.
— Да мне плевать! — шипит Зейн. — Ты не можешь знать, ты не вирусолог! Вероятность того, что когда он откроет глаза, они всё ещё будут мутно-белыми слишком велика! А я бы не стал рисковать жизнью даже за половину процента.
— Ну так ты не я, — на удивление спокойно произносит Лиам.