– Крошечную незаметную дырочку, – отзывается он и внезапно издаёт тихий возглас застенчивого ликования. – Здесь кое-что есть, – провозглашает он и просит меня: – Осмотри, пожалуйста, перила напротив! Возможно, там ты тоже найдёшь малюсенькую дырочку.
Я делаю как он велит – и очень скоро на самом деле обнаруживаю в одной из балясин еле видное маленькое отверстие.
– Да, здесь тоже, – говорю я, пытаясь сообразить, что это доказывает.
– Именно так… э-э-э… как я и думал, – заключает сыщик и, коротко откашлявшись, добавляет: – Всё было тщательно спланировано. Теперь нам нужно провернуть ещё одно дело. – И с этими загадочными словами он на своих ногах-ходулях несётся вниз по ступенькам.
Скулёж и тявканье в парке затихают, как и ругань комиссара Фалько. Прекратились и вопли болельщиков-репортёров. И на то есть причина, как я убеждаюсь, выглянув в окно: белки смылись, а силы Доктора Херкенрата на пределе, как и у полицейских. Присев рядом со снежным ангелом, он как раз в этот момент делает свои дела. По крайней мере я так предполагаю. Видеть этого я не могу, потому что его окружают трое увлечённо наблюдающих за процессом полицейских, комиссар Фалько и присоединившийся к полицейским Геральд Шедель.
– Жемчужина сейчас выйдет. Времени у нас больше нет, – говорю я, но Рори уже стремительно направляется в сторону кухни.
– Здесь… э-э-э… кто-то есть? Торвальд? – открывая дверь, окликает он.
Дворецкого нигде не видно, зато мы чуть не врезаемся в Дориана Шпруделя, который уплетает сэндвич, сооружённый из такого количества ингредиентов, что с трудом помещается в рот.
– А, фуперфыффык. И комиффар Гном, – кивает он нам с набитым ртом, сажая на пижаму пятна соуса. Затем, отхлебнув молока прямо из упаковки, он, проглотив, радостно улыбается Рори: – А правда, что дантист удалил вам однажды два здоровых зуба, потому что вы слишком стеснялись сказать, что он перепутал вас с другим пациентом?
Рори багровеет:
– Э-э-э… нет. Разумеется, нет. Зуб был только один, и…
– У вас наверняка много своих дел, – говорю я, без лишних церемоний выталкивая Дориана из кухни. – У нас тоже. Мы тут ведём расследование. И вы нам мешаете.
– Ладно-ладно, – обиженно говорит он и, откусив приличный кусок сэндвича, нехотя шаркает прочь.
– Где он? – шепчет Рори, едва закрывается дверь за Дорианом.
– Кто «он»? – спрашиваю я. – Торвальд?
– Нет, не Торвальд, – отвечает сыщик, лихорадочно обыскивая взглядом кухню. – Он ведь должен быть где-то здесь, – бормочет он, затем мчится к морозильной камере, рывком распахивает тяжёлую металлическую дверь – и останавливается как громом поражённый.
– Ну вот, пожалуйста, – бормочет он, подпихивая под дверь деревянный клин, чтобы она не захлопнулась, и знаком велит мне следовать за ним.
«Что он надеется здесь найти, среди замороженных овощей и охлаждённых куриных тушек?» – удивляюсь я, а застенчивый сыщик целенаправленно шагает к сервировочному столику из легированной стали, на котором стоят ведёрко с майонезом и большая упаковка мороженого. Положив ладони на столик, Рори закрывает глаза, сосредотачивается и говорит, словно оглашает выигравшие числа цифрового лото:
– Ноль – два – шесть – три – один – семь.
– Что?
– Прочитай, что написано в записке Шарлотты, – застенчиво просит он.
Торопливо вытащив листок из кармана брюк, я расправляю его: 0 2 6 3 1 7.
Код от сейфа!
Ничего не понимая, я таращусь на цифры – и в тот же миг краем глаза замечаю проскользнувшую по кухне тень. Секундой позже кто-то выпихивает ногой деревянный клин из-под двери в морозильную камеру; я совершаю отчаянный прыжок к массивной стальной двери, но не успеваю, и она с оглушительным грохотом захлопывается.
Я с ужасом смотрю на остолбеневшего Рори.
Мы в ловушке!
– Кто это был? – потрясённо спрашиваю я.
– Тот, кто украл жемчужину, – дрожа, говорит Рори и обхватывает себя обеими руками. – Он понял, что мы его раскусили.
– И поэтому собирается сделать из нас ледяные мумии? – испуганно вырывается у меня.
Хорошо, что сыщик не заражается моим страхом.
– У тебя ведь… э-э-э… есть мобильник, – совершенно спокойно говорит он.
«Ясное дело, – думаю я. – Могла бы и сама догадаться». Я с облегчением вытаскиваю из кармана брюк смартфон – и тут же впадаю в панику. Сети нет!
– Нам нужно дать о себе знать как-нибудь иначе, – говорю я.
– Э-э-эм… э-э-э… да, конечно, – Рори пинает дверь, тихонько стучит костяшками пальцев по металлу и вкрадчиво говорит: – Э-э-эм… эй! Нас кто-нибудь слышит? Пожалуйста, не могли бы вы открыть дверь? Ну, в смысле… э-э-э… если это вам не сло…
Закатив глаза, я оттираю сыщика в сторону и молочу кулаками в дверь как сумасшедшая, крича:
– Эй! Выпустите нас отсюда, чёрт побери! Откройте же наконец эту проклятую дверь! Эй! – Но что бы я ни вопила во весь голос – никакой реакции.
Откашлявшись, Рори говорит:
– Боюсь, дверь слишком толстая, и нас никто не слышит. Но скоро заметят, что нас нет, и станут искать. Ты… э-э-э… не волнуйся.
