Толстые пачки стодолларовых купюр бесцельно лежали на антресолях в перехваченной изоляционной лентой коробке из-под обуви. И всё же ощущение богатства придавало уверенности, избавляло от тревоги за будущее. Он не задумывался, как большинство коллег, как жить после отставки и где найти «приварок» к двухсоттысячной пенсии. К тому же и квартиру, и машину, и дом он бы никогда не купил на жалованье, позволяющее лишь сводить концы с концами.
Заниматься тем, чем он занимался, Алексей Плеско не боялся. Опасны были случайности: взрыв в момент установки заряда, оказавшийся на месте акции решительный, да ещё вооружённый милиционер, быстрая реакция охраны…
Вероятность подобных случайностей чрезвычайно мала, раскрываемость «заказов» приближена к нулю, к тому же, имея «крышей» подотдел физических воздействий ГРУ и кучу документов прикрытия, можно «запудрить мозги» любому участковому, оперу, патрульному, который станет цепляться на месте происшествия или при отходе. А если закрутится по-серьёзному, статус офицера гарантировал передачу дела военному следователю. Плеско знал: что бы ни говорили о независимости военной юстиции, но и военные прокуроры, и следователи, и судьи носят армейскую форму, «ходят» под Министерством обороны и выполняют его приказы гораздо чётче и тщательнее, чем какие-то там гражданские законы. А начальник столь специфического подразделения знает много таких вещей, что лучше не отдавать его на расправу… Могут, конечно, организовать несчастный случай, но вряд ли его же подчинённые сделают всё как надо, даже не из большой любви к шефу, хотя он всегда обращался с людьми по-человечески, а из опасения создать прецедент: «Сегодня — ты, а завтра — я…»
В своих рассуждениях майор Плеско был прав, но он не брал в расчёт майора милиции Котова и генерала госбезопасности Верлинова. Потому что о существовании первого вообще не имел понятия, а о втором хотя и был наслышан, но не увязывал ненависть генерала к предателям со своей персоной.
О Верлинове неожиданно и пошёл разговор во время получения очередного заказа.
— Это трудная задача, она не каждому по плечу. — Черноволосый, с ровным пробором человек деловито распаковывал пачку жевательной резинки. — К тому же вопрос политической важности. Несколько лет назад скорее всего вы бы получили официальное задание и выполнили его за зарплату. Увы… Всё изменилось! Сейчас задание неофициальное, хотя и исходит из правительственных кругов. Его стоимость оценена в двадцать тысяч долларов. Вы выбраны как официальное лицо и высококлассный специалист.
Плеско молчал.
Единственное, чего он опасался в своей работе, — что его уберут заказчики. Страховкой здесь служили два обстоятельства: ликвидация старшего офицера ГРУ неизбежно вызовет большой шум, на ноги поднимутся угрозыск, контрразведка, специальные армейские подразделения. И второе: устранить профессионала такого уровня непросто, он может опередить киллера и уж наверняка оставит серьёзным людям координаты того, кто объективно заинтересован в его смерти.
Совсем другое дело, когда заказ исходит из высших сфер. Отработанный инструмент уничтожается — таков обязательный принцип сохранения тайны… Но отказаться ещё опаснее.
— Пожуйте, — человек с пробором протянул пластинку жвачки. — Вы-то никогда не курили, а я недавно бросил. Только резинкой спасаюсь. Берите, берите — для зубов очень полезно. Не пробовали?
— Пятьдесят процентов вперёд, — вместо ответа сказал Плеско.
Замордованный кражами, разбоями, изнасилованиями и убийствами, майор Котов не любил телефонных звонков. Но этого он ждал давно, а потому почти обрадовался.
— Аркадьев из Главка, — раздался в трубке уверенный голос. — Нашёл я твоего лейтенанта. Только он уже капитан. Так… Капитан Иванченко, начальник группы лёгкого и специального вооружения Центрального склада вещевой и материально-технической комплектации Министерства обороны…
Аркадьев зачитал свои записи, перемежая собственными же комментариями.
— Работёнка непыльная, выгодная, по службе продвигается хорошо, значит, есть поддержка. Записывай адрес: Молодцова, сорок четыре, квартира пятнадцать. Это в Медведкове. Прописка с девяносто второго года. Значит, умеет вертеться. И военнослужащий… Не представляю, как ты до него дотянешься…
— Есть способы, — проворчал Котов, записывая. — Спасибо за помощь!
Способы раскрытия преступлений древни, как мир. Слежка — самый простой и эффективный. Поскольку оснований для официального задания в службу наружного наблюдения у Котова не имелось, он поручил это двум нештатным сотрудникам. Через три дня определился режим дня наблюдаемого: к восьми он приезжал на склад, в двенадцать-час выходил в город, до трёх-четырёх занимался своими делами и вновь возвращался на службу. Около шести капитан покидал работу и на вишнёвом «Москвиче» последней модели прибывал домой, к жене и ребёнку.
Теперь в дневной перерыв Иванченко брал под наблюдение сам Котов или опер, которому начальник УР доверял.
