Уловить разницу между газовым калибром восемь миллиметров и боевым семь шестьдесят пять или ощутить лишние сорок граммов, приходящиеся на пули, практически невозможно. Но стрельба расставляет всё по местам.
Рывки отдачи и ощутимые удары в грудь Резцова, отбросившие его к ограде, до абсурда естественная поза убитого человека чудовищно изменили всё вокруг Семёна Григорьева.
«Подставили», — мелькнула первая мысль. Он сам проводил много оперативных комбинаций и знал, как ничего не подозревающий гражданин вдруг совершает то, о чём и не помышлял и что мгновенно и навсегда ломает привычную жизнь.
Какой-то чудовищный план мог теперь использовать его самого в качестве пешки. Убитый товарищ изломанной куклой лежал на мокром грязном асфальте. Набережная вставала дыбом, левой рукой он вцепился в руль, правую поднёс к глазам. В ней был зажат безобидный газовый пистолет, ставший по чьей-то злой воле смертоносным оружием.
Жёлтые пятна фонарей увеличивались в размерах, вращаясь вокруг. Дзинь, дзинь… В лобовом стекле появились круглые пробоины, окружённые густой сеткой круговых и радиальных трещин. В пяти метрах Кислый двумя руками, как в кино, наводил на него пистолет.
Реальная опасность включила рефлексы боевой машины одиннадцатого отдела Семёна Григорьева. Набережная легла на место, и он дал газ, стремясь сбить противника раньше, чем тот успеет выстрелить ещё раз. Но третья дырочка возникла прямо напротив лица, и пуля вошла точно между глаз.
Каймаков продолжал стрелять по врезавшейся в бордюр машине. Пакет валялся на земле. Асмодей инстинктивно подхватил его и бросился бежать. В ограде парка он заметил дыру и юркнул туда.
— Что случилось? — растерянно спросил стоявший за забором человек. Асмодей оттолкнул его и рванул по талым сугробам через кусты.
Когда затвор застопорился в заднем положении, Кислый бросил пистолет в воду и побежал к мосту. Навстречу мчалась «Волга» с зажжёнными фарами. Чёрт! Он резко повернулся. «Волга» притормозила, распахнулась дверца.
— Прыгай, быстро!
«Морковин», — подумал Каймаков и повалился на сиденье. «Волга» набрала скорость. Вместо сыщика «Инсека» рядом сидел крупный, коротко стриженный мужчина с малоподвижным, будто каменным лицом.
— Военная разведка, — представился он. — Меня зовут Карл, а это Франц.
Человек за рулём походил на него, как брат-близнец.
— У нас задание охранять вас…
Ещё недавно Карл хотел убить Каймакова, выполнил всё, что для этого требовалось, и думал, будто достиг цели. Приказ всё изменил. Он не помнил прежнего желания и был готов любой ценой защищать Унылого.
Морковин с Сергеевым находились в «Фольксвагене», следующем за «Волгой».
— Кто ж это нас опередил? — Морковин висел на хвосте у Франца.
— Это наши, — как всегда, нехотя сказал Сергеев. — У них приказ охранять, вот они и охраняют.
Человек, стоявший за забором парка, осторожно вышел на набережную. Резидент ЦРУ в Москве обозначал его в своих документах псевдонимом Казанова. В миру он звался Вадиком Кирсановым, а постоянные посетители валютного бара гостиницы «Славянская» знали его под прозвищем Красавчик.
Казанова осторожно прошёл мимо изрешечённой машины, осмотрел труп Резцова и медленно двинулся дальше. Поймав такси, он поехал домой. На полдороге позвонил из автомата.
— Пришли двое, потом ещё один. Разговаривали, этот последний передал пакет. Тут его и замочили из машины… Красная «девятка», номера нет… Мертвее не бывает, из груди лужа крови вытекла… Нет, его один из оставшихся замочил. Раз десять палил, всю машину разнёс… Сам видел, вблизи, потом подошёл… Два трупа, точно…
Доложив, Красавчик поспешил домой — в девять назначено свидание с новой киской. И он успел.
Асмодея трясло.
«Вот закрутили, гады, своих бьют, — нервно думал он. — Это чтоб американец поверил… А как у них со мной расписано?» Он позвонил Смиту.
— Всё в порядке, подъезжайте. — Он назвал адрес. — Возьмите по дороге хорошей выпивки, чтобы я не сдох…
Потом набрал номер Межуева.
— Почему Семён не объявился? — встревоженно спросил майор. — Как прошло?
— Прошло отлично, чтоб вы посдыхали! — Язык у Асмодея заплетался. — Пакет у меня, скоро приедет друг. А Семёна пристрелили. И второго тоже. Сволочи вы все!
Он бросил трубку.
Американец принёс водку, виски и коньяк. Нетерпеливо он вскрыл пакет и, пока Асмодей накачивался всем подряд, прочёл документ. Раз, другой, третий… Потом вставил кассету в видеомагнитофон, просмотрел.
Несмотря на длительный опыт и железную выдержку, он чувствовал прилив радостного возбуждения. В руки попало то, что надо!
Краем уха он слышал об утечке информации по дейтериевой бомбе. Этим делом занималось АНБ и село в лужу: взять русских шпионов не смогло, потеряло своего офицера. Какая-то тёмная история приключилась с подозреваемыми. Не то несчастный случай, не то ликвидация… Но документальных материалов не осталось.
И — вот они! Причём занимались эти парни не только бомбой… В ЦРУ имелась информация об операции «Сдвиг», и если обратиться к геологам, то можно узнать, что они готовили в Мохаве. Не исключено — кольцо замкнётся!
