— Завёл себе охрану — частных сыщиков из «Инсека». Не знаю от кого…
Межуев хорохорился, изображая, что дела идут совсем не так плохо, как кажется, и ситуация контролируется.
— Надо проводить «мягкую зачистку», — сказал Дронов. — У Асмодея — контакты с американским шпионом…
— Если разворошить эту историю, он такого наболтает! И конспиративные квартиры знает, и на Пушкинской набережной был…
Дронов не тянул на гения оперативной работы и обескураженно замолчал. Действительно… Он разозлился сам на себя.
— Значит, раскопайте что-то другое! Разговоры про миллиард возникли же не на пустом месте! Кража, соучастие… Важно спрятать его на несколько месяцев, пока всё уляжется.
— Хорошо. — Межуев кивнул, но без особой уверенности.
— С Кислым проще. Он убил человека. Есть вещественные доказательства, он сам заявлял об этом. Передайте всё, что нужно, в прокуратуру, а я организую звонок для подкрепления.
— Есть! — На этот раз майор знал, как надо действовать.
— И ищите Асмодея! — приказал Дронов.
В спальном вагоне Ростов-Берлин ехал респектабельный высокий мужчина, чей багаж состоял из небольшого кожаного чемоданчика. Мужчина был хорошо выбрит, благоухал модным французским одеколоном и читал испещрённую пометками и разбухшую от закладок Библию.
Пересекая границы Украины, он предъявлял паспорт на имя Юрия Петровича Трегубова, следующего в Германию и имеющего все необходимые визы. Паспорт не вызывал ни малейших подозрений, да и не мог вызвать, потому что был сделан лучше настоящего: частное индивидуальное производство выгодно отличается от массового государственного.
Майор Межуев, конечно, узнал бы Асмодея, но мужчина на это прозвище вряд ли бы отозвался. Шкура Асмодея помогла ему на определённом участке жизненного пути, но сейчас она была сброшена без всякой жалости, даже с облегчением, как грязное Тараканье тряпьё.
Сущность его теперешнего существования определяли прозвища Фарт и Адвокат, знакомые многим достаточно серьёзным людям, которые и проложили ему тропу за рубеж.
То, что с Фартом произошло, стало известным в специфических кругах и резко подняло его акции. Не всякий сумеет подняться со дна жизни, вырвать у воров общак, уцелеть и вложить куда-то огромные деньги. Да ещё замочить тех, кто хотел их отобрать.
Теневой бизнес постоянно расширяет сферы влияния и требует определённых навыков, способностей, кругозора. Трегубов ехал открывать филиал одной солидной фирмы в Магдебурге. Но не собирался оседать там навечно. Ему больше нравились Канада или США. Правда, и в Европе имеется немало представительств Центрального банка США.
Поезд приближался к Бресту.
Каймакова задержали утром, по пути на работу. Произошло это просто и буднично: милицейский «УАЗ», двое в штатском, сержант в форме за рулём.
— Уголовный розыск. — Штатский показал удостоверение вначале почему-то Морковину, тот изучил внимательно, угрюмо буркнул:
— И что дальше?
— У нас постановление следователя прокуратуры на доставление Каймакова Александра Ивановича…
Морковин так же внимательно изучил листок машинописного текста с подписью и оттиском печати внизу.
Каймаков стоял в стороне, как будто речь идёт о ком-то другом и второй штатский держит его под локоть просто так.
— Всё правильно, — вздохнул Морковин, возвращая документ. И повернулся к клиенту. — Придётся ехать. А я сейчас подключу наш юридический отдел. Консультации, адвокаты — это по их части.
Каймаков обречённо вскарабкался в машину. Со злым лязгом дверца захлопнулась.
Документы, представленные Седым, произвели на сходку впечатление разорвавшейся бомбы. Воры в полной тишине рассматривали, передавая друг другу, маленькую — девять на двенадцать — фотографию. Почти все знали Дуря и, видя его сидящим на колу, мгновенно представляли в этом положении себя.
Затем зачитали верлиновский план очистки Москвы от криминальных элементов. Там фигурировали хорошо знакомые ворам имена, клички, фамилии, адреса. Никто из «новых» в список не попал, но они прекрасно понимали — стоит захватить того же Гену Сысоева, Ивана или кого-либо ещё, уколоть развязывающим язык препаратом — и этот пробел будет восполнен.
— Как это «внесудебные методы»? — спросил Крёстный. — Сразу шлёпать будут?
— Очень даже просто, — сказал Клык. — Мне дядя Петя рассказывал — после войны так и было!
— Здорово расписано! — Антарктида грубо выругался. — Так они нас за неделю перемочат!
— Да, братва, — выдохнул Клык, и взоры собравшихся устремились на него. После того как в пригородном лесочке нашли Рваного и Змея с аккуратно перерезанными шеями, Гвоздодёр и остальные мгновенно уверовали в силу пахана и вернулись под его крыло. К тому же люди освобождались из зон, по разосланным малявкам приезжали беглые со всех концов России.
Когда похоронили Резо, его «гладиаторы» добровольно предложили услуги Клыку, ведь такова была последняя воля их хозяина.
Словом, Клык восстановил и силу, и авторитет, начал наступление на «новых», но покончить с ними помешала общая опасность. Сейчас все внимательно ждали, что он скажет.
