— Когда мы беспредельничаем, а с нами — по закону, это одно. А если менты беспредел учинят — деваться некуда, хана!
— Они уже начали, — как можно авторитетней сказал Седой. — Общак кто взял? Разве такое когда-то было?! Или на кол сажать без всякого следствия!
Его тоже выслушали внимательно, не перебили, что он посчитал хорошим признаком.
Клык помолчал, давая понять, что размышляет.
— Любой человек умирает: и блатной, и мужик, и мент. Я думаю, нам смерти ждать нечего. Надо первыми мочилово начинать…
Он, как обычно, пожевал губами, гоняя лезвие от щеки к щеке.
— Ведь эти менты не по закону делают. Они свой закон установили, как и мы. Смогут — получится, не смогут — умрут… Пусть умирают!
Мнение было единодушным. Впервые сходка приняла беспрецедентное решение: учинить «разборку» с сотрудниками одиннадцатого отдела КГБ. Другого выхода не было.
Общая угроза объединила воров и группировщиков: попрощались за руку.
На выходе Седой взял Сысоева под локоть.
— Помнишь, ты Опанасу пушки с глушилками доставал? Так тот майор всех сдал. И парень со склада раскололся, который их списывал. Но тебя пока не назвали. Соображаешь?
Гена кивнул.
Через день капитан Иванченко был застрелен возле своего дома, когда садился в машину.
Расчёт Седого оправдался: Гена научился лить кровь. Сейчас группировке это было очень необходимо.
— …Таким образом, несомненно установлено, что испытания сейсмического оружия действительно имели место и проводились они одиннадцатым отделом бывшего КГБ СССР…
Докладчик особенно подчёркивал слово «бывшего».
— Не исключена причастность этого подразделения к землетрясениям в некоторых республиках Средней Азии и Закавказья.
По залу прокатился шум — депутаты оживлённо переговаривались. Председатель комиссии снял очки, помассировал переносицу, отхлебнул минеральной воды из хрустального стакана. Наконец наступила тишина, и он вернулся к отчёту.
— Установлено также, что после реорганизации КГБ СССР одиннадцатый отдел не вошёл организационно в Министерство безопасности России или другое ведомство и продолжал функционировать без какой-либо правовой основы, то есть незаконно…
Вновь возникла волна шума, докладчик повысил голос.
— Незаконная деятельность юридически не существующей специальной службы направлялась и инспирировалась начальником отдела генералом Верлиновым…
«Як-40» приземлился в Краснодарском аэропорту около девятнадцати часов. К борту, выполнявшему литерный рейс из Москвы, мгновенно подрулил армейский «УАЗ».
Капитан с крылышками в петлицах козырнул показавшемуся на трапе единственному пассажиру.
— Начальник отдела военной контрразведки авиаполка капитан Шевцов! Прибыл в ваше распоряжение!
Солдат-водитель перегрузил в машину брезентовые сумки. «УАЗ» пересёк лётное поле и подрулил к асфальтовым пятачкам вертолётных площадок.
— Вот ваш аппарат, — капитан указал на «вертушку» с бортовым номером «777».
«Счастливое число», — подумал Верлинов. Счастье сейчас ему просто необходимо.
Было жарко, генерал расстегнул пальто, несколько раз глубоко вдохнул откровенно весенний воздух. Он ощущал струящуюся по мышцам молодую силу и чувствовал себя тридцатилетним.
— Прикажете вас сопровождать? — спросил капитан.
— Не надо. Каков радиус действия вертолёта? Километров шестьсот?
— Здесь резервный бак — девятьсот пятьдесят.
Маршрутом капитан не интересовался.
«Молодец, Черкасов, — одобрительно подумал Верлинов. — Держит порядок в своей епархии…»
В девятнадцать пятнадцать вертолёт взмыл в почерневшее небо и набрал высоту. Только тогда Верлинов назвал пилоту конечную точку полёта.
Отчёт специальной комиссии заранее осведомлённые сотрудники оперативного отдела ГРУ слушали с самого начала, снимая информацию с сетей внутренней трансляции Государственной думы.
— Не рой другому яму! — комментировал подполковник Голубовский и по ходу дела извлёк из ситуации воспитательный момент. — Сделайте выводы: разработка должна идти точно по плану, никакие отклонения, даже в благоприятную сторону, недопустимы! Если бы они не лопухнулись с инициативником и навели эту свору на нас — сейчас мы бы и были именинниками! Ясно?
— Так точно, товарищ подполковник! — отозвался за всех майор Синаев.
В одиннадцатом отделе отчёт слушали с середины: информация о происходящем в Думе дошла с опозданием.
Услышав в столь неблагоприятном контексте фамилию Верлинова, Дронов понял, что его выводы относительно дальнейшей судьбы начальника были верными.
— …По распоряжению генерала Верлинова или с его молчаливого согласия совершались действия, грубо нарушающие правопорядок, права и свободы граждан, допускалось недопустимое вторжение в компетенцию других служб, гибли люди… — доносилось из небольшого динамика.
Дронов протёр ладони платком, набрал внутренний номер.
— Свяжитесь с пилотом самолёта, уточните, где генерал. Доложить немедленно!
Внимание его вновь переключилось на решётчатую сетку динамика.
