— Да ерунда — если что-то было, куда бы оно пропало, — продолжала плёнка голосом Юркина, который, впрочем, звучал не вполне искренне.
Потому что, говоря отвлекающую фразу, он одновременно написал на листке бумаги: «Молчи, нас могут подслушивать».
Юркин жил в полувымышленном мире слежки, подслушивающих устройств, сексотов, засад и провокаций. Он давно дружил с иностранными коллегами, часто выезжал за рубеж ещё в те времена, когда это считалось экзотикой, а потому и наблюдения, и засады, и скрытые микрофоны, и сексоты иногда материализовывались в реальной части его мира. К тому же западные газетчики, поднаторевшие на темах политического, промышленного и частного шпионажа, дали ему немало практических советов и полезных рекомендаций.
Одним словом, выслушав Каймакова, Юркин почувствовал себя как рыба в воде. Приложив палец к губам, он осторожно подошёл к сейфу и, покопавшись в заваленном центнерами бумаг стальном чреве, извлёк двадцатипятисантиметровый пластмассовый цилиндр с блестящей рамкой антенны на конце.
Затем, болтая разную чепуху, он поднёс антенну к Каймакову и принялся водить вокруг него: вдоль каждой руки — от обшлага рукава до плечевого шва, вдоль груди — от шеи до пояса и обратно. Когда он начал обследовать спину, на скошенном торце прибора зажглась красная неоновая лампочка. Юркин замолчал, и красный огонёк погас, зато зажёгся жёлтый.
— Я ещё не обедал, пойдём сходим в столовую, — сказал он, и вновь вспыхнула красная лампочка. — Только разденься, а то сидишь, как ходок у Ленина…
Они вышли в коридор. Юркин выглядел явно возбуждённым.
— Старик, у тебя в воротнике «клоп»! Скорее всего микрофон-передатчик, включается на голос! Я видел такие у немцев и в Штатах. Радиус у него небольшой, так что за тобой должна везде следовать машина. Ты не замечал слежки?
— Нет. — Обалдевший Каймаков качнул головой и тут же вспомнил: — Какая-то «шестёрка» всю ночь под домом стояла! И до этого замечал… Когда к Клыку ходил — серая «Волга»… Или мне уже мерещится?
— Они меняют машины. Тасуют, как карты. Но при долгой слежке повторяются: колода-то у них не бесконечная…
— Кто «они»?! — Каймаков никак не мог поверить, что жизнь вокруг пронизана щупальцами враждебных ему сил.
— Не знаю, старик. Надо подумать, со знающими людьми посоветоваться.
Каймаков чувствовал, что попал в капкан. Бедная, неудачливая, но проживаемая им по собственному усмотрению жизнь превратилась в слепок с крутого американского триллера. И он в полной мере понял, что ощущает преследуемая неведомыми злоумышленниками жертва.
— Что же делать?
— Тоже не знаю. Надо думать.
— Давай сейчас выбросим эту пакость!
Газетчик хмыкнул.
— Во-первых, она стоит больших денег. Зачем же нам её выбрасывать? Во-вторых, они сразу насторожатся. И в-третьих, если им надо тебя слушать, они поставят новую, более хитрую штучку. Или будут пользоваться лазерным звукоснимателем, остронаправленным микрофоном, чем-то ещё… Думаю, «клопы» засажены у тебя дома и на работе.
Юркин рассмеялся.
— Ну, молодцы! Вот тебе права человека в эпоху перестройки! Ну и раздую я всю эту историю!
«Тебе хорошо истории раздувать, — с неприязнью подумал Каймаков. — А как мне из них вылазить?»
— Что же делать? — повторил он.
Вопрос был адресован к самому себе. Милиция? Обращение в тридцать второе отделение сразу после покушения показало, насколько результативна их деятельность. Что ему сделали? Да ничего, «дипломат» поцарапали — и все дела. Покушение, слежка… Попробуй объясни это поддатому сержанту с лицом пройдохи! Ну направят к психиатру… Точно, этим и кончится, недаром его лишили вещественных доказательств. Но как это сделали? Когда? Кто? Клык и Седой заверили в непричастности ко всему этому своих людей. Кому жаловаться на засаженный в воротник радиомикрофон? В безопасность, как там она сейчас называется? Но он не засекреченный атомщик, не главный конструктор, не директор оборонного завода! А сам по себе микрофон… Сейчас всё ввозить из-за бугра можно! Друзья? Коротышка Вовчик да Димка Левин — чем они помогут…
— Что же делать? — в третий раз повторил он.
— Я придумал одну штуку, — сказал Юркин. — У меня есть приятель, бывший милиционер, подполковник, сейчас он директор крупного охранно-сыскного агентства. Солидная фирма, всяких полуграмотных кустарей он не берёт — только спецов высшего уровня — отставников из «девятки», «Альфы», по секрету скажу, и действующие у него подрабатывают… Давай с ним переговорим!
— А деньги? Там же небось нужно сотни тысяч отстёгивать…
— Это верно, старик. Капиталистический принцип — за качество надо платить. Но ты-то человек не бедный… — Юркин многозначительно подмигнул.
— С каких грабежей? Сто штук зарплаты да двадцать премия раз в квартал. И то последнее время не дают.
— А знаешь, сколько твой «клоп» стоит, который ты выбросить хотел? Не меньше десяти тысяч.
Газетчик сделал паузу.
— Долларов!
Выражение лица собеседника заставило его рассмеяться.
— Так что ещё сдачу получишь!
