После того как Юркин сходил договориться насчёт машины, они вошли в кабинет. Старое, купленное ещё в восемьдесят восьмом году, пальто Каймакова скомканным лежало в кресле.
— Сейчас обеды уже не те, — обращаясь к пальто, сказал Юркин. — Раньше и солёные помидорчики, и взбитые сливки, и мороженое… А весь обед — около рубля!
— Это вы зажрались. И сейчас у вас качество еды и цены не сравнить с теми, что вокруг, — ответил Каймаков. Он почувствовал поддержку, появилась какая-то перспектива выбраться из зловещей круговерти, а потому настроение улучшилось.
— Значит, так, сейчас вместе идём к редактору, — сказал Юркин каймаковскому пальто. — Нажмём, чтобы сразу поставил в номер. Но имей в виду: мужик нудный, будет читать, править, думать, расспрашивать. Часа на два…
— Мне спешить некуда. Только на работу позвоню.
Очередная бригада наружного наблюдения слушала разговор в серой «Волге», стоявшей за сотню метров от редакционного подъезда. Именно из этой машины вели за Кислым наблюдение Якимов и Васильев несколько дней назад. Теперь один из них мёртв, другой понижен в должности. Дурное предзнаменование для тех, кто их сменил.
— Слышал? Долго будут мудохаться, — сказал старший. — Доставай термос и бутерброды.
Серая «Волга» принадлежала одиннадцатому отделу, но внешне ничем не отличалась от той, из которой накануне вели наблюдение сотрудники оперативного отдела ГРУ.
Юркин был прав: бесконечных колод не бывает. К тому же требования к машинам одинаковые — отечественной марки, наиболее распространённого, неброского цвета.
Да и внутри отличий насчитывалось немного: разве что рация настроена на другую волну, кофе различной крепости да колбаса в бутербродах неодинакова. Мало чем различались и наблюдатели: одинаковый анкетный подбор, стандартная система подготовки и недостатки, свойственные людям и делающие их самым ненадёжным звеном любой, даже тщательно отработанной системы.
Клюнув на нехитрый финт Юркина, бригада приступила к обеду и не заметила, что Кислый покинул редакцию.
Юркин провёл его через подвал и вывел из соседнего подъезда, возле которого их уже ждал автомобиль выездной фотобригады.
Охранно-сыскное агентство «Инсек» располагалось среди унылых производственных кварталов, обрамляющих Волгоградский проспект. Если плодящиеся как грибы после дождя частные конторы подобного рода занимают обычно перестроенный подвал или арендуют несколько наспех отремонтированных комнат, то «Инсеку» принадлежало приземистое семиэтажное здание, растянувшееся на половину квартала.
Автостоянка была заполнена иномарками. Юркин показал на неброский автомобиль тёмно-синего цвета.
— Это директорский. «СААБ-9600». Самая престижная машина года. И самая дорогая: безопасность, скорость, комфорт. Современные нувориши её не берут — им подавай суперэффектные тачки, все эти «мерсы», джипы, «Линкольны»… А здесь — высший класс и вместе с тем скромность. Всё тщательно продумано и показывает уровень…
Между стоянкой и входом прогуливался молодой крепыш в камуфляжной форме. Ещё двое стояли на дверях.
— Что вы хотели узнать? — непривычно вежливо для людей его профессии спросил охранник.
— К Лейтину. Я с ним созванивался, — ответил Юркин.
— Прошу, — охранник распахнул стеклянную дверь. — Третий этаж и налево. Там вас встретят.
Каймаков обратил внимание, что у входа две медные, как были когда-то в МИДе, вывески: «Агентство "Инсек"» и «Академия "Инсек"».
— Что это значит? — спросил он у Юркина, когда они поднимались по лестнице.
— Информэйшн и секьюрити: информация и безопасность, — пояснил тот. — А в Академии учатся на частного детектива и охранника.
На площадке третьего этажа их ждал крепкий, коротко стриженный молодой человек в белой рубашке, чёрном галстуке, тонких чёрных брюках и начищенных чёрных туфлях. К карману рубашки была пристёгнута личная карточка с фамилией и цветной фотографией.
— Здравствуйте. Есть ли у вас с собой какие-нибудь документы? — с любезной улыбкой осведомился он.
Юркин достал редакционное удостоверение, а Каймаков — паспорт. Молодой человек тщательно переписал данные в толстый журнал, лежащий здесь же, на небольшом столике, попросил их расписаться и, взглянув на часы, проставил время.
— Прошу. Третья дверь направо.
Они прошли по ковролину между рядов чёрных дверей с замысловатыми жёлтыми ручками и вошли в нужную. Небольшая приёмная, заставленная чёрной офисной мебелью, высокая девушка в вертящемся кресле за дисплеем компьютера. Они поздоровались.
— Вы Юркин? — Девушка встала, и Каймаков увидел, что у неё длинные красивые ноги. — Аркадий Александрович вас ждёт.
Кабинет генерального директора был просторен и шикарно обставлен. Чёрный кожаный гарнитур — диван, три кресла, между ними столик с тремя бокалами, шестью банками пива и кока-колы. Огромный чёрный стол с полукруглыми выступами в торцах: на правом стоял компьютер, на левом — сложная телефонная система, каких Каймаков никогда не видел.
