На следующий день Васильев со старшими подразделений отправился на склад арттехвооружений. Специальное и замаскированное оружие решили не брать, сосредоточившись на средствах ведения боя, позволяющих добиться перевеса над противником на дистанциях 500—800 метров. Как правило, действуя на плоской открытой местности, противостоящие стороны не могут сократить это расстояние.
Взяли четыре самозарядные винтовки Драгунова с оптическими прицелами — мощное и точное оружие, опасное до двух километров, двенадцать ручных пулемётов, два станковых, четыре автомата с подствольными гранатомётами, новейший плазменный огнемёт «шмель» и портативный сорокамиллиметровый миномёт. На всякий случай Васильев выписал ракетный комплекс «стрела» со снарядами «земля-воздух». Набрали много гранат, причём «альфовцы» предпочли мощные «Ф-1». Каждый из них, кроме того, вооружился двадцатизарядным «стечкиным» в пластмассовой кобуре. С избытком запаслись патронами и взрывчаткой.
— Вы что, парни, хотите Америку завоевать? — спросил завскладом — рябой прапорщик с плутоватыми, как у большинства его материально ответственных собратьев, глазами. — Куда вам двадцать цинков патронов? Я с вами грыжу наживу!
— Давай шевелись, — сухо сказал Васильев. — Грыжа — дело твоё личное, а насчёт Америки не волнуйся — мы туда не собираемся.
Однако подготовка к той же самой операции, на которую была задействована группа Васильева, проводилась и на Американском континенте. Правда, старый Джошуа не подозревал о своей причастности к оперативной комбинации русской контрразведки, и, если бы ему сказали, что без него лопнет план «Расшифровка», призванный изменить политическое будущее России, он бы этому, конечно, не поверил.
Потрёпанный «Лендровер» выехал из Нидлса — небольшого городка на границе Калифорнии и Аризоны перед самым рассветом. Когда солнце начало припекать, вездеход катился по пустынной выжженной равнине, и Джошуа во всё горло распевал песни своей молодости. Он родился в Иньокерне, расположенном на восточных отрогах Сьерра-Невады, и прожил в этих краях уже шестьдесят пять лет. Джошуа нравилась пустыня, и она не имела от него тайн.
В пятьдесят первом, когда прошёл слух, что в Мохаве имеются алмазные трубки, он водил искателей удачи по всей южной части пустыни между озером Солтон-Си и рекой Колорадо. Слух оказался обыкновенной «уткой», запущенной газетчиками, и Джошуа с самого начала знал, что никаких богатств здесь нет.
Позже, в начале шестидесятых, любители острых ощущений платили немалые деньги за то, чтобы побывать в Долине Смерти, и Джошуа организовывал экспедиции в этот земной ад. Индейцы племени шошонов назвали зловещее место «томеша», что означает «горящая земля». И действительно, в узкой горловине, зажатой между хребтами Амаргоса и Панаминт, земля почти горит: температура поверхности достигает девяносто четырёх градусов по Цельсию, ящерицы время от времени переворачиваются на спину, чтобы охладить обожжённые лапки. Белое марево сгустившегося воздуха раскалено до пятидесяти пяти градусов, человек здесь теряет литр жидкости в час, и, если у него кончится вода, бедняга за день превратится в высушенную мумию.
Джошуа проложил короткие маршруты по краю Долины Смерти, туристы ничем не рисковали, но получали полное впечатление об одном из самых страшных мест на земле. Фирма извлекала вполне приличный доход и обеспечила Джошуа безбедную старость. Он уже мог не заботиться о заработке, но деятельная натура требовала дела, потому он и взялся выполнить просьбу странного незнакомца. Тем более что тот щедро платил.
Когда появился ориентир — высокая, около десяти метров юкка с толстым стволом, часы показывали одиннадцать. Подогнав «Лендровер» к дереву и внимательно осмотрев ветки над головой, чтобы не прозевать гремучника Митчела, Джошуа съел несколько сандвичей с ветчиной и сыром, налил из термоса кружку густого янтарного чая. Горячая жидкость способствует теплообмену и очень полезна в пустыне, хотя большинство людей этого не понимают — пьют ледяное пиво или пепси из походных холодильников и тем нарушают тепловой баланс организма.
За последние годы только раз Джошуа встретил понимающего человека. Высокий рыжий геолог, искавший то ли воду, то ли нефть, возил с собой термос чая и заваривал чай на костре во время привалов. Его спутник, китаец или японец, тоже запомнился: он ловко разделывал змей, пил кровь и ел густо посоленное сырое мясо. Джошуа этого не одобрял, хотя каждый имеет право выбирать себе пищу по вкусу. Может, и этот незнакомец собирается пустить пресмыкающихся на еду?
Джошуа немного поразмышлял. Нет, вряд ли. Тогда бы он точно знал, чего хочет. И договаривался бы о регулярных поставках. К тому же в радиусе тысячи миль нет места, где можно заработать хотя бы десять центов, продавая блюда из змеиного мяса.
Скорей всего он действительно собирается открыть зоопарк, собрав представителей животного мира со всех пустынь мира. Но почему тогда он не хочет брать гремучников? На ядовитых змей люди смотрят с большим интересом. Если они, конечно, за толстым стеклом.
