Платонова привезли в ГУВД, в отдел по борьбе с коррупцией. Допрос вёл следователь военной прокуратуры. Майор милиции — хозяин кабинета и капитан из службы внутренней безопасности одиннадцатого отдела сидели слева и справа от подозреваемого, то ли охраняя его, то ли участвуя в допросе.
— Почему «военной»? — сразу же, как следователь представился, задал Платонов мучающий его вопрос.
— Уголовное дело возбуждено по факту разглашения государственной тайны. Возможна переквалификация на измену Родине в форме шпионажа. Вы — сотрудник военизированной организации. Поэтому расследование относится к нашей компетенции, — чётко объяснил следователь.
Платонов уловил из данного ответа только одно — вляпался он по самые уши. И неважно, что все вокруг безнаказанно воруют, хулиганят, грабят, убивают, берут взятки, беззастенчиво растаскивают страну на большие и маленькие куски, — его отделили от всех, вытащили за ухо из общей кучи на обозрение и за жалкие полмиллиона раскрутят на всю катушку: и в газетах ославят, и по телевизору взяточника в погонах покажут, и под трибунал отдадут, а он как грохнет: к исключительной мере!
И хотя в последнее время даже злодеев, десятки жизней загубивших, милуют или просто держат годами без исполнения приговора, его, Ваню Платонова, обязательно расшлёпают и ещё сделают главным виновником всех бед народных: почему бандиты обнаглели вконец? Да потому что он, сволочь, у рецидивиста взятки берёт!
— Что размечтался? — Грубый голос следователя вырвал Платонова из оцепенения. — Повторяю вопрос: откуда вы узнали о майоре милиции Ерёмкине?
«Надо в отказ идти, пока не поздно, — мелькнула спасительная мысль. — Урки никогда не признаются…»
— Человек какой-то обратился, где, мол, найти майора Ерёмкина… — выдал лейтенант давешнюю «заготовку».
И тут же получил чувствительный удар в бок.
— Нет в природе майора Ерёмкина, идиот, — прогудел контрразведчик. — Никто не мог его спрашивать! Это прикрытие на случай опасности! Оно секретно. Как ты узнал государственный секрет?! Неужто ты и вправду шпион?!
Подозреваемый с минуту молчал. Из двух зол надо выбирать меньшее. Лучше быть взяточником, чем шпионом.
Он глубоко вздохнул и начал выкладывать всё так быстро, что следователь едва успевал записывать. Контрразведчик включил крохотный диктофон. Несколько раз он насторожился: зачем бандитам капитан Васильев? И фамилия Клячкина показалась знакомой; отлучившись к другому телефону, он навёл справки, узнав, что об этом человеке следует разговаривать с майором Межуевым.
Допрос закончился. Одеревеневший Платонов долго читал протокол и всё время нервно зевал. Подпись получилась неровной: рука дрожала.
Военный следователь выписал протокол задержания.
— Куда его? — спросил он, дойдя до последней строчки.
— Пока к нам. — Майор из отдела по борьбе с коррупцией снял трубку внутреннего телефона.
— С содержанием в ИВС ГУВД Москвы, — продиктовал сам себе следователь, расписался, извлёк из круглой коробочки печать, подышал и поставил чёткий фиолетовый оттиск.
Два сержанта увели задержанного.
— Это дело не наше, я передаю его по подследственности, территориалам. — Следователь захлопнул тонкую папку с не подшитыми ещё бланками обыска и допросов и стал заполнять соответствующее постановление.
Такое решение никого не удивило, ибо было оговорено с самого начала. Всерьёз считать коррумпированного чиновника шпионом мог только идиот. Но обычная гражданская прокуратура по нескольку месяцев решает вопрос о возбуждении уголовного дела и зачастую не находит для того оснований. А на телефонный запрос о несуществующем майоре она бы вообще не отреагировала: мало ли кто что спрашивает!
Потому три присутствующих здесь представителя военизированных ведомств прикинулись идиотами, и военный прокурор им в этом подыграл. В результате выяснен вопрос о причине интереса Платонова к фигуре прикрытия органов контрразведки, одновременно разоблачён взяточник, добыты улики. Когда выяснилось, что шпионажем здесь не пахнет, военный следователь, естественно, передаёт дело доследовать своим гражданским коллегам. Всё просто, изящно и эффективно.
Дописав постановление, военный следователь поднял голову.
— Ну что?
Контрразведчик тоже выжидающе смотрел на хозяина кабинета.
— Нет вопросов, мужики! Сейчас только закуску организую…
В сейфе у майора отыскалась водка, дежуривший по отделу молодой лейтенант принёс хлеба, сыра и колбасы, потом сбегал в ближайший киоск за консервами и литровой бутылью пепси-колы.
Майор разлил на троих.
— Тебе дежурить, а мы на сегодня отработали, — пояснил он лейтенанту. — Пей колу и перекуси с нами.
— За успешное окончание! — Следователь слегка хлопнул по папке свежего уголовного дела.
Три крепкие ладони накрыли сверху стаканы и беззвучно ударились костяшками.
— Будем!
Наступила сосредоточенная тишина — оголодавшие мужики навалились на бутерброды.
— Хорошо расслабляет, — сказал хозяин кабинета. — Когда сердце хватает, приму сто грамм — и как рукой!
