В эту ночь, с пятницы на субботу, кто-то у нас в парадке вроде бы дверью хлопал. А может быть, не хлопал. Не знаю. Но уж если и хлопал, то где-то наверху.
А значит, что-то знать об этом могут либо Елена Семеновна, либо Любка с Генкой, которые живут напротив ее глазка.
Елену Семеновну запросто можно расспросить об этом. Она споет что-нибудь в ответ или станцует.
А Генка с Любкой – дохлый номер. Любка совсем глупая, даже я с ней разговаривать не могу. Генка же программист. Он разговаривает только сам с собой.
Я, как смогу, для вас все это запишу. Сами решайте, что было, а чего не было.
Елена Семеновна повернула крышку глазка запястьем – аккуратное движение полукругом. Указательный и большой пальчики зажали хвостик килечки – чтобы дверь потом не воняла.
Длинный сейчас опять выйдет. Четвертый раз уже сегодня выползает. Пропустить нельзя, иначе не сработает. Елена Семеновна улыбается и откусывает голову с глазами.
Из двери напротив вылезает худая фигура в халате. Смотрит на часы, поправляет очки… Какой умненький мальчик, лицо интеллигентное, студент-отличник. Нога вперед, халат нараспашку, и пошлепал.
Елена Семеновна проглотила слюни и зажевала хвостик.
Нос, очки, ухо, затылок увеличились, уменьшились и проехали мимо правого глаза Елены Семеновны. Глаз Елены Семеновны моргает пышными ресницами пустой площадке, а ухо слушает… внизу… справа… сверху… Честно говоря, непонятно, откуда идет звук. По идее должен идти снизу, потому что длинный вниз по лестнице пошлепал…
А вот и нет… Спускается… С чердака… Опять… На физиономии снова «ни хрена себе» нарисовано…
Елена Семеновна хочет себя ущипнуть, но нюхает пальчики и откладывает на потом.
Бегом на кухню, Елена Семеновна!
Да. Килечка снова в баночке. Последнюю ведь из рассольчика вытащила, а она снова появилась. В четвертый раз!
Наша дверь, коричневая… Шахта лифта сеточкой, дверь с глазком соседки. Елены Семеновны, кажется…
Сырой подъезд, лестница спиралью… Как на картинке Эшера… Шлеп-шлеп… Время: двадцать три двадцать три…
Главное, не отвлечься…
Глупо с Любкой поругались… Но это же очки, это интимное… Сколько раз просил, не бери за стекла! Пятно прямо по центру… Люба, блин… А с ноутом что вчера сделала? Как так можно вообще?
И почему тапки делают без задников?
Коричневая… Опять наша. Опять отвлекся. Тьфу!
Ну как же это? Я же спускался…
А время? Двадцать два двадцать два… Опять на час назад! Или сплю, или с ума сошел. У Любки спрошу.
Елена Семеновна вспомнила! Гена его зовут. Симпатичный, молчаливый… Э-эх… Что он в Любке нашел? Разве что белобрысая…
Хряп, хвостик желтыми зубками…
Как у него так получается? Ушел вниз, пришел сверху…
Надо попробовать все-таки не отвлекаться.
Петля времени, что ли? Что-то глючит меня.
Если кто-нибудь со стороны увидит, вообще охренеет, наверное…
Часы надо у двери оставить. Если действительно на час возвращаюсь, не должно их тут быть…
И снова она меня за очки… Ну что ж за манера?
Главное, не проглядеть его. Елена Семеновна, хоть и пьяненькая, неплохо петрит, что к чему.
Пока этот глист в очках по лестнице бродит, килечка, сколько ее ни кушай, снова появляется в баночке. Непонятно почему, кстати… Главное, чтобы он вниз уходил и сверху возвращался.
Елена Семеновна очень уважает килечку и не оторвет прекрасного лобика от двери. Чтобы не рисковать…
Ведь должно быть как у Брэдбери. Попал в прошлое – раздавил бабочку, вернулся – а тут дом твой сгорел. Цепочка причин и следствий…
Ага, щас! В восьмой раз уже она меня за очки хватает. Снится, похоже…
И часы лежат, как оставил… И двадцать два двадцать два опять…
Раздавить бы бабочку, и чтобы не ссориться вообще…
Елена Семеновна не дура!
У двери уже табуреточка, на табуреточке рюмочка, рядом баночка, в баночке килечка.
Растопырила Елена Семеновна ножки свои коленками внутрь над табуреточкой буковкой А. Двенадцатого раза ждет! Длинный Генка, твой выход!
Часики свои опять выложил в грязь зачем-то… А теперь вернулся, ищет, раскоряка слепошарая. Очки протри. Попой прямо в глазок Елене Семеновне светишь.
Елена Семеновна даже кончики пальчиков поцеловала и распустила их пальмочкой. Настоящий праздник у Елены Семеновны!
Ведь колечко купил, думал сказать ей сегодня… И надо ж так глупо… Очки эти… Может, я просто сослепу дверь путаю?
И бабочек тут нету. Зима…
Что-нибудь другое раздавить надо… Часы, например…
Хэть!
Это покруче, чем бабочка, будет… Теперь должно по-другому как-то…
Так, получается, на шестнадцатый круг пошел…
Елена Семеновна блестящими пальцами зачесала жиденькие волосы за желтое ушко.
Длинный Геннадий пошел на семнадцатый круг. Часы свои два раза давил уже, а сейчас снова в часах! Елена Семеновна отвлеклась и не увидела, как он этот фокус с часами провернул.
Был бы глазок с пупком вровень – сидя можно было бы смотреть. Нафиг вообще так высоко глазки сверлят? Коленки ноют…
Терпите, Елена Семеновна! Есть ради чего!
Не работает! И часы не бабочка, и Любка с глупостью своей…
Фиг с ним, на ноутбуке вчера взвесилась. Сам виноват. Не надо было на пол класть. Но очки! Что ни день – пальцами в стекла…
