Я ей говорю: вы бы, девушка, сами плавать научились, прежде чем на неокрепших пареньках так глубоко заплывать. А тем более от меня отодвиньтесь, а то вместе потонем. За плечо держитесь. И ногой ее под водой пнул так, чтобы жена с берега не увидела.
Очень долго мы с ней плыли. В сторону жены моей. Толстый с парнем быстрее управились. Все время она меня обнять пыталась – не жена, девушка. А у меня силы общаться с ней закончились.
Ну и что в итоге? Она без «спасибо», как только песок ногами нащупала, побежала лупить дельфина своего недоделанного. А я пополз жене объяснять.
До сих пор припоминает.
Этот случай гораздо более героический, чем конфликт Юльки с Кондратом. Хотя и он на нормальный героизм, по-моему, не вполне тянет.
Спасал я не в одиночку. Долго выяснял, стоит ли начинать. Потом договаривался. Потом даже бил спасаемую ногами. А в итоге остался на подозрении у жены и не получил грамоты. И деньги за вход не вернули.
Я даже сомневаюсь иногда: может быть, я и не герой вовсе.
Был у Юльки, конечно, еще один шанс героически пострадать от Кондрата. Но тоже не срослось.
Уже в старших классах шел он однажды в музыкальную школу с футляром от скрипки. И дорогу ему перебежал какой-то парень. Парень так легко перепрыгнул через забор детского садика, а затем и через второй, что стало ясно – морду ему били не раз, причем по-настоящему. Он в сторону метро бежал.
А за ним Кондрат с командой. Как волки за лосем. Но через забор они перелезть не смогли. Даже через первый. Четверо забрались друг другу на спины – и все равно не смогли.
Кондрат, который бежал чуть позади, будучи как бы вождем, даже крикнул им что-то неодобрительное. Что-то про гномиков. Юлька тогда правильных слов не знал, поэтому не понял. А они поняли и друг с друга послезали.
Убегающий, обернувшись, от радости даже «Йуху-у!» крикнул. Поскользнулся. Чавкнулся в жижу. Подскочил и продолжил свой бег к метро, уже сосредоточившись.
Это очень разозлило Кондрата с командой. И они заметили Юльку с футляром.
Бить Юльку они не стали, потому что Кондрат помнил, что они с Юлькой связаны общей тайной. Он подошел к Юльке и, как суфражист суфражисту, насколько можно по-дружески, сказал, сделав акцент на «д»:
– Дай сюда!
Отнял футляр у Юльки и шмякнул его о землю.
После этого все разошлись.
Кондрат и его команда – в позах победителей. Это когда руки в карманах и ноги колесом.
А Юлька – в позе скрипача. Это когда грязный футляр подмышкой и пальцем поправляют очки.
Скрипки в футляре не было, потому что Юлька шел на сольфеджио. Так что тоже без геройства получилось. Даже скрипку не разбили.
В следующий раз его били уже в институте.
Юный Юлиус тогда старательно посещал библиотеку. Потому что была весна. Там он старательно читал.
И вдруг однажды, нате вам, пожалуйста, – девушка. С пушистыми глазищами. В библиотеке. Она звонко смеялась, ничего не говорила и казалась пьяной.
Конечно, он стал смотреть на нее. И даже пошел за нею к выходу. А у выхода оказалось, нате вам тоже, пожалуйста, – что с нею был мужчина.
Выглядел мужчина так, будто его тесал дровосек-кубист. С затылка на лоб дровосек зачесал мужчине волосы, чтобы большие залысины были лучше видны издалека.
Юный Юлиус сразу понял: сопротивляться не нужно. Он снял очки и зажмурился.
События развивались стремительно.
Мужчина молча замахнулся. Юный Юлиус от предвкушения старательно вытянул губы уточкой. А мужчина человечком, сделанным из двух пальцев, прошагал по губам юного Юлиуса и проговорил механическим голосом: «Я у-шле-пок».
Девушка очень смеялась. И щурила свои пушистые глаза. Потом она упала, разбив зеленую лампу с абажуром.
Юлиус Карлович навсегда запомнил ее красоту и грацию.
Идя сейчас домой, он с сожалением подумал о том, что морду-то ему действительно так и не били. Скорее, трогали. А значит, ничем героическим он похвастаться не может.
Это, правда, несколько противоречит его концепции равенства: либо уж тогда все должны быть героическими, либо никто не должен быть героическим, либо героическое вообще не должно иметь значения.
Но с мечтами всегда так. С ними ничего не поделаешь. И он поддался мечтам о своем исключительном героизме. То есть о морде, набитой по-настоящему, от души.
Такой уж Юлиус Карлович человек. Даже ради героизма ему не приходит в голову набить морду кому-нибудь другому. Только себе.
Проходя мимо входа в цветочный магазин, он задел стремянку. На ней стоял пожилой электрик магазина Кондрат Глебович Полуэктов и чинил рекламную вывеску.
Да-да, это тот самый Кондрат. Неузнанный и цепляющийся за вывеску одной лишь мускульной силой своих рук. Сама жизнь отомстила ему сейчас за футляр от скрипки.
Когда-то и я так же сбил электрика, проходя колоннадой Гостинки. Я разговаривал по телефону с женой и поэтому не стал останавливаться.
С висящими на вывесках электриками, из-под которых вы выбили стремянку, эта стратегия самая правильная. Если остановиться и начать им помогать, все может закончиться очень плохо. Помочь им невозможно, договориться тем более.
Лучше пусть им помогают прохожие. Они всегда в таких случаях появляются.
