Пять континентов любви полностью

– Я серьезно говорю. Очень нехорошо с твоей стороны. А сейчас… рассказывай все! Выкладывай!

Олимпия не заставила себя просить дважды. Было лучше рассказать все самой, чем подвергнуться придирчивому допросу, причем слишком громкому. К тому времени, как она закончила историю о том, где и каким образом познакомилась с Серхио и провела с ним ночь, у Альберта отвисла челюсть, а еда остыла.

– Можно вступить в твой фан-клуб? Ах, у тебя нет фан-клуба! Тогда, можно, я организую и стану его президентом? Оли, вот это да! Сильно! Определенно тебе удалось найти африканского любовника. Ну ничего себе! Да у меня встает от одного твоего рассказа!

– Возьми себя в руки, – попросила Олимпия, краснея и с трудом сдерживая смех. – Я еще не поняла, что со мной происходит. Сама себя не узнаю…

– Никто не в состоянии узнать себя в том, чем он занимается впервые.

– Ну да, наверное…

Через несколько часов Олимпия сидела в своей комнате и ждала, пока ее мать закончит собираться. Раскрыв атлас на коленях, девушка поняла, что ошибалась.

Она совершенно забыла об очень важных словах из первого письма отца. Вопрос заключался не в том, какой тип любовника подходит ей больше всего. Правильный вопрос звучал так: к какому континенту принадлежит ее собственное сердце?

И пока она не найдет ответа, сколько бы атласов, путеводителей и компасов ни оказалось в ее распоряжении, она так и будет блуждать по воле волн, затерявшись в океанах любви.

Серхио провел полвечера в «Уолстонкрафте», делая вид, что читает третий выпуск «Персеполиса»[43]. Помешивая ложечкой свой матча-латте, он постоянно отрывал взгляд от страниц романа и наблюдал за тем, что происходит в кафе. Собственно, ничего интересного там и не происходило.

С шести часов, когда он появился, пришло около полудюжины посетителей, чтобы покопаться на полках. Двое из них решились на покупку и попытались было заплатить у стойки кафе, но Олимпия отправила их к Оскару.

Тот тоже пару раз заходил в кафе. Первый раз – чтобы найти экземпляр «Мауса»[44] в приличном состоянии; второй – чтобы переговорить по делу с Олимпией, с которой не спускал глаз ее африканский любовник.

Помимо перечисленного Олимпия за весь вечер обслужила только четыре столика, не считая столика Серхио. Она предпочла бы встретиться после работы, что и предлагала, но новый объект ее любви, если так можно выразиться, настоял на том, чтобы посмотреть, где она работает.

Полный штиль в кафе усугублялся бдительным надзором Серхио, который старался не упустить ни малейшей детали из того, что происходило в тот понедельник в необычном книжном на бульваре Пасео-де-Грасиа.

Закончив смену, Олимпия поспешно распрощалась с Оскаром, потому что Серхио тянул ее за руку так сильно, словно они опаздывали на самолет. На улице он рванул вперед широким шагом и при этом молчал с таким грозным видом, что казалось, ему требуется освободиться от какого-то чудовищного гнета.

– Что с тобой? – осведомилась Олимпия.

– Ничего… Ну да, есть одно… Все, проехали, это полная ерунда.

– Мне бы хотелось знать, что там за ерунда.

Серхио глубоко втянул воздух и взял девушку за руку. Олимпия в этот момент подумала, что понятия не имеет, куда они направляются, если они вообще куда-то направлялись.

– Этот парень, что с тобой работает… продавец этот хилый…

– Оскар.

– Да какая разница, как его зовут! Он слишком часто на тебя смотрит.

– Прости, что? – переспросила она, ничего не понимая.

– Когда ты наклонилась, чтобы достать книгу с нижней полки, я точно заметил, что он пялился на твой зад.

Олимпии потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя от злости; затем она нервно рассмеялась. Серхио, резко затормозив, бросил на нее обиженный взгляд.

– Что тут смешного?

– Ну, для начала, мы с тобой не помолвлены, чтобы ты так себя вел. Потом, если бы ты видел девицу, которая на днях заезжала за Оскаром, твою ревность как ветром сдуло бы. Его подружка – настоящая секс-бомба! Так что ему не нужно смотреть ни на меня, ни на кого другого. Кроме того, это вообще не в его стиле.

– Тебе ни одна секс-бомба в подметки не годится, – промолвил Серхио, устыдившись и целуя Олимпию. – Прости, я вел себя как ребенок. Рядом с тобой я теряю голову…

– Ладно, прощаю, но мы с тобой едва знакомы, к тому же думаю, что я не давала никаких поводов для ревности.

– Ты совершенно права!

Олимпия улыбнулась. У нее слегка дрожали руки после произнесенной тирады. Чтобы сменить опасную тему, она поинтересовалась:

– Кстати, куда мы идем?

– Уже пришли.

Олимпия посмотрела на вывеску: «Меблированные комнаты „Оазис“». На лице ее спутника появилось смущенное выражение.

– Мы что, пойдем туда?

– Ну да… Я снял номер, – ответил Серхио, доставая из кармана ключ. – Сегодня в нашей квартире вечеринка, а я ни дня больше не проживу без тебя.

– А вдруг мне больше нравится идея вечеринки? – спросила девушка притворно-сладким голосом.

– Обещаю, со мной тебе будет лучше. Пожалуйста, дамы вперед…

Юноша шутливо поклонился, и Олимпия начала подниматься по узкой лестнице этого старого здания. Серхио шел следом.