Я оступаюсь, и меня отбрасывает к перилам. Лопатками я ощущаю холодные ребра прутьев. И ни в чем нет надежды: ни в утонувших вместе со мной ступенях, ни в захлебнувшейся двери, ни в оставшемся где-то на поверхности Кольке.
И тогда Ведьма дотрагивается до меня. Она гладит меня по лицу своей прохладной мягкой ладонью, так похожей на бабулину.
– Ай-лю-ли-лю-ли-лю-ли, – ласково поет бабуля в моей голове. – Прилетели жу-у-равли…
Я открываю глаза. Одеяло сползло вниз, и на его краешек наплывает полоса лунного света. Как длинный серебряный меч блестит она на полу.
Ветра нет, воздух наполнен тихим шепотом тополиной листвы за окном.
Я лежу в своей постели, все хорошо и спокойно, лишь от стены, рядом с которой стоит моя кровать, веет холодом. Я хочу отодвинуться от нее, хочу встать, ведь Колька ждет меня внизу, но не могу пошевелиться, словно и сама я замерзла и окаменела. И вдруг стена начинает исчезать, открывая передо мной густую, неподвижную, безмолвную черноту. Ту самую воду, в которую я уже ныряла. Если бы я смогла подняться с кровати, хотя бы шевельнуться и закричать! Но я не могу.
А темнота просыпается, лениво открывая свой единственный глаз. Я вижу, как расширяется странный белесый зрачок, надвигаясь на меня туманно-белым силуэтом…
– Девочка моя, возьми! – шепчет Ведьма и снова тянет ко мне руки. – Возьми!
Но в ее ладонях ничего нет, и от этого становится еще страшнее.
– Возьми! – ее голос нарастает, он звенит и вибрирует в голове. – Возьми!
Еще немного, и я разобьюсь, как кусок льда.
– Возьми же! – кричит ведьма моим голосом.
И тогда я сдаюсь. Мысленно я киваю и медленно раскрываю ладонь. Ведьма легко касается ее своей прохладной рукой, и все смолкает.
Стена между нами, словно обрастая плотью, появляется вновь.
– Да проснешься ты, наконец! – грохочет в приоткрытую дверь бабушка. – Динара за тобой уже три раза заходила!
– Зачем? – спрашиваю я, еле двигая языком.
– Откуда я знаю? Иди сама да спроси! – раздраженно отвечает она и уходит.
Я сажусь в постели, пытаясь прийти в себя после резкого пробуждения, но все вокруг плывет и кружится. Я закрываю глаза, и перед ними начинают возникать картинки прошедшей ночи. Колька на балконе, я на лестнице, Ведьма, гладящая меня по лицу, белесый зрачок темноты, моя ладонь, пустая, но забравшая что-то.
Я открываю глаза и долго рассматриваю свои руки. На них ничего нет.
– Молишься, что ли? – с издевкой спрашивает бабушка, снова появившаяся из-за двери.
Я вздрагиваю и испуганно оборачиваюсь к ней.
– Иди, Динарка опять пришла.
Я сползаю с кровати и плетусь в коридор. Встревоженная Динарка нетерпеливо перетаптывается у двери.
– Привет! Ну ты и спать, – ворчит она, – я уже сто раз к тебе заходила!
– А что случилось?
– Ведьма сегодня ночью умерла, вот что случилось! Ты представляешь?
В груди у меня что-то жарко вспыхивает и повисает горячим шаром.
– Откуда ты знаешь?
– Бабушка сказала.
– Это точно?
– Ну, наверное… А что?
Но я лишь молча качаю головой. Что мне ей ответить? Рассказать все? А что – все? Если я сама еще ничего не понимаю, то и Динарка не поймет.
– Давай одевайся быстрее, надо все разузнать.
– Да кто меня отпустит?!
– Она отпустит. Я уже спросила. Пошли!
Я бегу к себе в комнату и торопливо снимаю ночную рубашку – точно так же, как ночью, хотя совсем не помню, как надевала ее обратно.
Переодевшись, я останавливаюсь возле сидящей на диване бабушки. Наверное, нужно получить у нее разрешение выйти? Но сегодня ночью я уходила без спроса, так почему же теперь нужно просить?
Но, не дожидаясь, когда я выдавлю из себя подходящие слова, она кивает и машет рукой:
– Иди, иди.
Словно и не было всех этих дней заточения.
Наверное, она тоже узнала, что Колька уехал, а значит, смысла держать меня в тюрьме больше нет. Но зато она не знает, что он вернулся! И никто, кроме меня, этого не узнает, даже Динарка.
Мы выскакиваем на лестничную площадку. Она совсем не похожа на ту, что была ночью. Ведьмина дверь закрыта, как обычно, но я чувствую, что за ней в самом деле больше никого нет. Глазок потух, как перегоревшая лампочка.
Двери в подъезд открыты настежь, и на лестницу падает широкая солнечная полоса. Тьма отступила. Теперь можно не бояться.
У подъезда толпятся люди, что-то приглушенно обсуждая и поглядывая в Ведьмино окно. Динарка задерживается возле них, желая разузнать подробности, а я, не оборачиваясь, иду к нашей скамейке.
Ведьма умерла. Теперь можно не бояться, только мне почему-то с каждой минутой становится все страшнее. Что она отдала мне? Что за пустоту вложила в мою ладонь? И где теперь Колька? Как его искать?
А если все это – лишь сон? Если ничего не было – ни Ведьмы, ни лестницы, ни черной воды? Но тогда и Кольки на балконе не было тоже?
Но ведь он был там! Как было и все остальное!
Я снова всматриваюсь в свою ладонь. Ничего – ни пятна, ни ожога, ни отметины.
Надо найти Кольку. Он где-то поблизости, он ждет меня. И когда я его найду, пойму и все остальное.
Я вскакиваю со скамейки. Динарка среди людей – ей не до меня. И я бегу со двора – искать Кольку.