Северин последовал за «жуком», но уже через несколько шагов тот скрылся из виду. Тем не менее Северин пошел дальше в том же направлении, потому что если он чему и научился за последние годы, так это ходить пешком. Медленно и неуклонно это стало для него настолько естественным, что он уже почти этого не замечал – как дыхание. И все это время он искал глазами оранжевый «жук» Кати, единственный в городке.
В какой-то момент все улицы и дома стали выглядеть одинаково: вечер окрасил их в серый оттенок, который становился темнее с каждым слоем.
Нигде не было ни проблеска яркого оранжевого цвета.
Зато темноту, как светящаяся гирлянда, вдруг осветили звуки пианино. Они поймали Северина и потянули к дому, где была открыта дверь выходящей на палисадник веранды.
Прелюдия до мажор Иоганна Себастьяна Баха, первое произведение из его «Хорошо темперированного клавира».
Северин давно не слышал ее, но ему нравилась ее безупречная простота, струящиеся жемчужины непрерывных шестнадцатых нот, которые дарили покой и чувство безопасности.
Северину хотелось и того и другого, он мечтал искупаться в этом звуке и – не задумываясь – шагнул в палисадник. С оттягивающими руки пухлыми полиэтиленовыми пакетами из супермаркета и рюкзаком, заштопанным в стольких местах, что он был скорее лоскутным, чем оригинальным. Признаки бедности, которой люди так боялись, словно это заразная болезнь.
Чем дольше Северин стоял в палисаднике, тем грустнее ему становилось, потому что пианино немного расстроилось, а некоторые ноты звучали нечисто.
– Извините за беспокойство! – крикнул Северин, направляясь к террасе. – Здравствуйте!
Пианино смолкло, и в дверном проеме возникла женщина. На вид около пятидесяти, темные волосы заплетены в венок, платье с крупными складками, которое, как и ее блестящие туфли, подошло бы для новогоднего концерта.
– Немедленно сойдите с газона! Мы не подаем!
– Вы замечательно играете.
– Спасибо, но… пожалуйста, уходите сейчас же!
– К сожалению, ваше пианино расстроено.
–
– Не сильно. Всего три клавиши.
– Спасибо за подсказку. – Хозяйка дома собралась закрыть дверь.
– Знаю, что по моему виду не скажешь, но я настройщик пианино и могу быстро починить ваш инструмент. – Северин заглянул в лицо, кажется, такое же расстроенное, как и пианино. – Извините, глупая была идея. Желаю вам приятного вечера.
– Подождите. – Женщина обернулась и крикнула вглубь дома: – Пауль, подойди, пожалуйста, сюда!
– Мам, серьезно, – раздался голос со второго этажа. – Ты же знаешь, что я играю в Playstation!
– У нас в саду какой-то мужчина. Он хочет настроить пианино.
Буквально через несколько секунд за спиной празднично одетой матери послышался голос Пауля.
– Опять играешь в оперный бал? – Он появился в дверном проеме, на две головы выше своей мамы и, в отличие от нее, неуместно одетый для оперного бала: в застиранную футболку и боксерские шорты. – Ого, какой ухоженный бомж.
Северин поставил один из пластиковых пакетов на землю и запустил в него руку.
– Смотрите: настроечный ключ, демпфер, обратный пинцет, войлочные полоски и тюнер. И это не займет много времени.
Он так и не расстался со своими инструментами, без них Северин чувствовал себя неполноценным.
Несмотря на то, что случилось в последний раз, когда он настраивал с их помощью пианино.
С тех пор он не использовал их, даже не держал в руках. Они были реликвиями той жизни, которая осталась далеко в прошлом. Но он не мог смириться с таким уровнем расстройки.
– По-моему, твое пианино звучит суперски, мам.
– Любое пианино, – объяснял Северин, который воспринимал инструмент как раненое животное, которому срочно нужно помочь, – со временем расстраивается. Однако распознать это не так-то просто. Наш слух привыкает к меняющемуся звучанию. По той же причине некоторые годами не задумываются о настройке пианино. Хочу дать вам совет на будущее: следите за повышенной влажностью воздуха. Например, заведите несколько комнатных растений. Пианино будет вам за это благодарно.
– Не думаю, что этот парень притворяется, – заявил Пауль. – Сколько он просит за настройку?
– А сколько вы хотите за работу? – уточнила мать Пауля.
– Это неважно. Сколько бы вы мне ни дали, меня все устроит.
– Но только без глупостей! Мой сын занимается боевыми искусствами!
– Мам, я тебе тысячу раз говорил, что йога…
– У меня и в мыслях нет никаких глупостей, – заверил ее Северин. В его голове было полно глупостей, однако все они касались исключительно его самого.
– Мы будем за вами присматривать!
Северин кивнул. Недостойный доверия, вот он какой. Именно поэтому они держались от него на расстоянии, когда он входил в дом.
В гостиной повсюду горели свечи.
– Я устроила себе красивую атмосферу, – виноватым тоном объяснилась мама Пауля. – Вам достаточно света?
– Я все равно закрываю глаза во время работы.
Черное полированное пианино стояло рядом с искусственным камином, который мерцал в соответствии с заданной программой, совсем как настоящий.
Северин положил пакеты и рюкзак рядом с пианино и открыл его.
