– …поговорить обо всем? Конечно! Сначала с ней. Потом с Кати и с моим братом. И в какой-то момент именно я это все же сделал. После восьмого дня рождения Кати, когда сходство стало очевидным для любого, у кого есть глаза. – Мартин попытался разгладить красно-белый флаг Гренландии. – Я сказал ему об этом здесь, наверху, в проекционной. Он тогда крутил «Эту прекрасную жизнь».
Северин бросил взгляд на дверь, ведущую в комнату с кинопроектором.
– Совсем как много лет спустя на последнем показе…
Мартин кивнул.
– Ему очень нравился этот фильм. Вот я и подумал, что лучше всего будет поговорить с ним в таком месте, где он чувствует себя в безопасности и как дома. Он, конечно, уже обо всем узнал, но услышать это от меня стало для него ударом. Не из-за брака с Хельгой, который уже давно превратился в фарс. А из-за Кати. Пауль так сильно ее любил. Но с того момента этот идиот больше не мог выносить ее присутствия. Ведь потом всегда оставалась боль от того, что она не его дочь, что жена предала его с его же братом, а брат – с его женой. Через некоторое время этот сумасшедший начал собирать все подряд. Разумеется, не для себя, а для Кати. Любовь, прежде вытекавшая во время, которое мой брат проводил с ней, отныне тратилась на собирательство.
– То есть все эти шурупы, ручки, подставки под пивные кружки, бумага для бутербродов – это…
– …собранная Паулем любовь. – Мартин еще раз попытался аккуратно сложить флаг Гренландии, однако тонкая ткань снова и снова проскальзывала сквозь пальцы. – Если я чему-то и научился в своей жизни, так это тому, что любовь проявляется по-разному. Многие думают, что она возможна только через поцелуи, нежные слова и многозначительные взгляды. Но, кроме этого, люди показывают свою любовь через торты, садовые грядки, пышно обставленные дома, музыкальные кассеты, которые сами собрали, ну, раньше, по крайней мере.
– Говорит человек, который основал Арктический музей только потому, что после лекции об Арктике…
– Может быть, кто знает? Меня всегда завораживала Арктика.
– Тогда почему ты никогда туда не ездил? Я так и не решился спросить тебя об этом.
Мартин погладил бороду.
– Если любишь кого-то, но не можешь быть с ним рядом, то ни в коем случае не хочешь быть далеко. Я не хотел быть еще дальше от своей дочери, чем и так уже был.
– Ты и твой брат, какие же вы придурки.
– Что? – Мартин в ярости поднял глаза от дурацкого флага. – Почему это?
– Два отца, которые любят свою дочь, но с кем она живет много лет подряд? С матерью, которая не может ее любить. – Северин схватил два угла гренландского флага и помог Мартину его сложить.
– Когда ты так об этом говоришь… – пропыхтел Мартин.
Они сложили флаг, осмотрели следующий и снова аккуратно сложили конвертом.
– Знаешь, – начал Северин, пока они проверяли, нет ли на очередном флаге ожогов и запаха, – только благодаря Кати я перестал быть бесцельным, как раньше, и безнадежным тоже. У меня наконец-то снова появилась почва под ногами. Если Кати уйдет, я не знаю, что будет. Может, я снова потеряю свой путь?
– Я могу тебя понять, но это все равно эгоистичное мышление. Кати нужна тебе, чтобы прожить твою жизнь. Но если ты действительно любишь ее, то ее жизнь должна быть для тебя важнее.
– Мне кажется, мы нужны друг другу.
– Ты действительно неисправимый романтик. Но когда тебе кто-то нужен, это не любовь. Нет, любовь – это когда вы не нуждаетесь друг в друге и все равно вместе. Любовь – это никогда не необходимость, это всегда свободный выбор.
– Так говорят в Арктике?
Мартин улыбнулся.
– Так говорят в Арктике.
– А еще в Арктике знают, что иногда нужно полагаться друг на друга. Потому что в одиночку в вечной мерзлоте не выжить.
Мартин одобрительно кивнул.
– Побежден своим же оружием…
Внезапно в комнату ворвались яркие краски.
– Вот ты где! – Мадам Катрин вбежала и прижала Мартина к груди. – Мы уже собираем в салоне деньги на реконструкцию твоего музея. Два евро идут в копилку за каждую стрижку, а пять – за каждую завивку! – Она энергичным жестом поправила волосы. – Но я здесь из-за Кати. Она не может уехать ни в коем случае, она должна возглавить мой салон. Если мы возьмемся за дело вместе, у нас все получится! Например, я постоянно присылаю ей фотографии ужасно неудачных причесок и пишу, что она должна прийти и спасти салон.
Мартин вздохнул.
– Мы уже все обсудили: ты всерьез собираешься вынудить остаться женщину, которая уезжает из-за того, что ее жизнь все это время определял другой человек?
– Ее определял
– Ты, садись сюда. – Она указала на Северина, затем на разложенный стул. – У тебя будет новая стрижка.
– И тогда Кати останется? – Северин не мог не ухмыльнуться.
– Ты даже не представляешь, какую важную роль играют волосы!
– Вы думаете, что с правильной прической человек может все?
