Только миниатюра глобуса, который стоял на скалистой площадке у мыса Нордкап, не вписывалась в общую композицию. Последнее прощай от того, кто никогда не стремился казаться окружающим человеком со вкусом.
– Это последнее письмо, – пояснила Кати, доставая его из кармана куртки. – И так же, как и первое, оно связано с моей мамой.
– Это судь…
– Не произноси это слово! – Кати развернула вощеную бумагу, и та, как всегда, издала тихий хрустящий звук. Она выбрала поврежденный в нескольких местах лист: то там, то тут на нем не хватало кусочка, а кое-где он был сильно надорван. Сейчас она разглаживала уголки, проводила по ним пальцами явно чаще, чем необходимо. – Даже если на этот раз ты действительно в чем-то прав.
Это далось Кати с трудом, однако она улыбнулась. Ей очень хотелось прочесть это письмо с улыбкой.
