Я пыталась связаться с Кристианом более десяти раз, прежде чем он наконец ответил. Это ощущалось, как если бы я долго долбилась в закрытую дверь, пока ее резко не распахнули прямо перед моим носом. Я вихрем влетела в сознание Кристиана и на какое-то время в растерянности замерла на месте, осматривая его с ног до головы.
Кристиан стоял у большого зеркала, примеряя торжественный смокинг, пока вокруг него крутились сразу три операционки, выправляя манжеты, натирая до блеска золотые пуговицы и россыпь мелких драгоценных камней, что украшали высокое горло и подол парадной мантии. В сочетании с мягко-бежевым мундиром она казалась расплавленным золотом, стекающим по плечам до самого пола, и распространяла свой величественный блеск в том числе и на светлые локоны Кристиана. Я смотрела на него и не узнавала. С одной стороны, это все еще был он – девятнадцатилетний юноша с глубокими серыми глазами, в которых вместо беспечности и наивного восторга довлели пережитая боль, груз ответственности и совсем недетская мудрость. С другой – передо мной стоял будущий император Кристанской империи: благородный, величественный и пугающе ослепительный. У меня будто открылось второе зрение, и я впервые обратила внимание на то, как на самом деле Кристиан был красив.
– Прекрасно выглядишь, – искренне призналась я, – я и забыла, что сегодня у тебя день рождения…
Кристиан посмотрел на меня в полном недоумении.
– Он был вчера, – прочистив горло, наконец буднично отозвался он. – Я решил, что если коронация пройдет сегодня, мир не перевернется.
К сожалению, я могла с этим поспорить.
– Есть разговор, – с ходу сообщила я, ощущая, как от неприятного предчувствия и нарастающей паники скручиваются внутренности.
– Не сомневаюсь, – горько усмехнулся Кристиан, – вряд ли ты заявилась сюда, чтобы предъявить претензии за то, что я не прислал тебе приглашение. Но что бы это ни было, я буду безмерно благодарен, если ты хотя бы сегодня оставишь меня в покое. Я, видишь ли, немного занят…
– Мы перехватили спутниковые сигналы в Пальской и Шариатской системах, также в системах Дарген и Ральс.
Прежняя расслабленность, а также легкая усмешка моментально слетели с лица Кристиана.
– И мы засекли корабли, более десятка на подлете к каждой, – закончила я. – Кто-то блокирует сигнал спутника, скрывая их из видимости. Думаю, у тебя есть около получаса до того, как они достигнут прицельного расстояния.
– Это боевые истребители? – севшим голосом уточнил он.
– Не знаю, но полагаю, что да. Тальяс не в курсе, как и Хейзеры.
– Чушь! – процедил Кристиан. Я заметила, как дернулся кадык в его горле и дрогнули пальцы рук. – Мы оба знаем, кто отдал этот приказ.
– Я не думаю, что это Андрей. Он импульсивен, но не глуп. Он не может не понимать, что эта миссия обречена на провал, и не станет жертвовать флотом лишь ради тщеславия и двух минут превосходства.
– Именно так он и сделает! Ему будет достаточно моего унижения. Все, что ему нужно, это лишь выставить меня идиотом, показать всему миру, что я не способен защитить границы Кристании даже в первые минуты правления! Но я этого не допущу, – это было не утверждение, это были обещание и угроза. – Как только его корабли пересекут границы Даргена, Дикие леса взлетят на воздух. С меня хватит.
Кристиан говорил спокойно, но от ожесточения и неумолимости в его голосе меня пробрал холод. Я догадывалась, почему он выделил именно Дарген, – это была юрисдикция Кортнеров, а значит, тот, кто послал флот туда, почти наверняка знал о его главных уязвимых местах.
– Предупреди Изабель.
Кристиан обернулся, и его разъяренный взгляд полоснул меня больнее лезвия, будто я была не вправе даже просто произносить ее имя.
– Я ничего не скажу Изабель, и ты тоже будешь молчать. Отныне Дарген, как и вся Кристания, только моя проблема. Все, что Изабель, как и всему миру, требуется знать, это то, что я выжгу землю под ногами у каждого, кто посмеет ей угрожать.
– Дай мне сутки перед встречной атакой. Я выйду на Хейзеров, поговорю с Андреем…
– Нет, – замотал головой Кристиан.
– Я прошу только сутки!
– Нет!
– Все куда сложнее, чем ты думаешь! Дело не только в Андрее и вашей проклятой войне! Если в этом всем замешан «Новый свет»…
Кристиан вздрогнул, как от пощечины.
– Что ты сказала? – побледнев, переспросил он.
– У нас мало времени. Но у меня есть основания полагать, что все куда сложнее и страшнее, чем мы думаем. Перед смертью Марк сказал, что во всем, что происходит, замешан «Новый свет». Я не знаю, как и каким образом, но предполагаю, что Ронан и все, кто пытался вызволить меня из Диких лесов, имеют к этому отношение. Я была уверена, что Андрей в этом не замешан, но теперь уже не знаю, чему верить… Мне нужно время, чтобы все выяснить. О большем я не прошу.
Кристиан смотрел на меня так, будто хотел удостовериться, не выжила ли я из ума. На его лице читалась внутренняя борьба – смесь обреченности, ярости и решительности.
