– Бросьте это! – зашипела миссис Багговут. – Вы прекрасно поняли, что я имею в виду! Я спрашиваю вас о том, что необходимо, чтобы незаметно вытащить оттуда Брея…
– Что ж, это не сложно, – с понимающим видом кивнул Рейнир. – Свои люди в рядах миротворцев Конгресса, несколько штурмовиков и возможность сделать прыжок в гиперпространстве прямо в пределах звездной системы.
– И в чем проблема?
– К сожалению, прыжки в гиперпространстве в пределах звездных систем строго запрещены.
– И кто их запретил?!
– Я, – пожал плечами геолог, – ну и законы физики.
– Чушь! Моя дочь говорит, это возможно…
– Возможно, – согласился Триведди, – в исключительных случаях, если до выхода из системы успеть перед прыжком развить скорость света…
– А моя дочь…
– Ваша дочь умеет развивать скорость света? – подхватил геолог. – В таком случае вам стоит немедленно нарожать нам еще дочерей! Мы поместим их в реактор и прыгнем с Тэроса прямиком сюда.
– В Валаатскую систему? – весело уточнил Карл Багговут.
– В этот кабинет.
Хохот, тихим эхом прокатившийся по помещению, оскорбил миссис Багговут даже сильнее, чем насмешки Триведди. Она раскраснелась и, скрипнув зубами от досады, в возмущении обернулась к мужу.
– Прости, дорогая, – с трудом подавив смех, тихо сказал Карл, – но ты и правда дала жару…
Андрей понимал, почему Рейнир Триведди всегда так нравился Нейку, – деловой хваткой, скрытой надменностью и непримиримостью к чужой глупости он напоминал ему его самого. Он был таким же снобом, как и Брей, но в отличие от герцога совершенно не видел границ. Нарциссизм пророс в нем с первыми лучами всеобщего признания, и, получив поддержку и покровительство в лиделиуме, Рейнир забыл о мере. Он знал, что так или иначе с ним будут вынуждены считаться.
На выступлении миссис Багговут споры о том, как можно вытащить Брея, не прекратились. С разных концов кабинета доносились все новые вопросы и предложения. Рейнир Триведди терпеливо выслушивал их, катая на губах снисходительную усмешку. Хелим Ланис мог бесконечно перекрикивать всех, пытаясь привлечь всеобщее внимание, Роберт Адлерберг – угрожать и требовать дать ему слово, а Карл Багговут – призывать всех к порядку. Каждый из них – Андрей не сомневался – был не прочь занять место Брея, но Рейнир Триведди – безродный геолог из серой зоны – был настоящим хозяином положения. Гелбрейты, Крамеры, Хейзеры, Антеро, Лангборды, Адлерберги, Кастелли – самые богатые и влиятельные люди в мире – теперь казались ему жалкими и бессильными. Они, как дети, перекрикивали друг друга, обвиняя в трусости и невежестве, а тот единственный, кто мог им помочь, благоговейно упивался всеобщей беспомощностью. Это была вторая причина, по которой Нейк Брей так ценил Рейнира Триведди, а Андрей его ненавидел, – у геолога было то, что давало ему настоящую власть. Знания.
– Если предположить, что, вызволив Брея с Тэроса, нам удастся покинуть Орифскую систему, сколько времени займет обратный путь? – устало уточнил Лаим Хейзер, дождавшись своей очереди.
– Около двенадцати часов, – отозвался Рейнир.
– Почему так долго?!
– Из-за прыжков в гиперпространстве. Между Орифской и ближайшей подконтрольной нам системой более двухсот световых лет, – ответил за него Андрей. – Для того чтобы преодолеть их быстрее, понадобится несколько гиперпрыжков. Около… семи, я полагаю. Верно? – бегло уточнил он у Триведди.
– Верно, – осторожно подтвердил геолог.
Андрей сделал вид, будто не заметил его удивления.
– Выйдя из Орифской системы, мы не сможем сделать больше трех прыжков. Они фиксируются спутниками даже на расстоянии десяти световых лет. Мы сможем временно скрыть сигнал корабля, но след от гиперпрыжка убрать невозможно. Даже три прыжка с разницей в четыре земных часа – это огромный риск. Уже не говоря о том, сколько гиперпрыжки требуют топлива… В пути наверняка потребуется не одна дозаправка. – Андрей бросил быстрый взгляд в сторону Триведди и кротко улыбнулся. – Вы меня поправьте, если я не прав.
– Это ни к чему. Все так, как вы говорите.
На этот раз Андрей улыбнулся шире и поспешил отвести глаза прежде, чем Рейнир Триведди смог бы заметить в них отблески ликования.
– Двести световых лет – не так уж и много! – возмутилась миссис Ронан. – Есть корабли, которые смогут преодолеть это расстояние в три прыжка…
– Боюсь, они будут слишком большими и заметными, – предположил Андрей.
– Сигнал таких кораблей засекут еще до того, как они войдут в Орифскую систему, – добавил Рейнир.
Вопросы, теории и предположения сыпались на геолога, не заканчиваясь. Иногда терпеливо, а иногда с плохо скрываемым раздражением он отбивался от них, как от назойливых мух. После двух часов бессмысленного допроса даже у Триведди, чей запас язвительных комментариев, казалось, никогда не иссякнет, не осталось сил ни на сарказм, ни на насмешки. Когда Андрей подошел к нему после собрания, он выглядел злым и уставшим. Однако стоило их взглядам встретиться – Рейнир выпрямился и даже протянул ему руку.
Андрей ответил ему тем же.
