Хихиканье позади смолкло, по кончику языка пробежал будто лёгкий кисловатый разряд электротока, и Мальчиш отлепила язычок, спешно пряча его за губами. «Ой, Мальчиш, почеши мне ещё один разик так пальчиком!», прошептала Натка, полувысунув голову из-за ножек стоящей на четвереньках Мальчиша. «Дура, Натка!», Мальчиш обернулась с почти правдишней укоризной в голосе, «Я же не пальчиком!». «А чем?». «Языком…». Позади повисло глухое молчание.
«Ой, дура, Мальчиш!», очнулась, наконец, Натка и зашептала возбуждённым шёпотом, «Я же завтра расскажу всем, что ты в письку меня лизнула!». Мальчиш ненадолго задумалась и обернулась к Натке под животом. «Нет, Натка, это будет совсем не по-дружески!», точно сказала Мальчиш, «Давай лучше ты не скажешь никому, и у меня будет самый лучший на свете друг!». «Ну… хорошо…», неуверенно произнесла Натка, «А ты мне тогда ещё раз потрогаешь так?». «Ага…», Мальчиш повернулась к Наткиной письке и высунула язык. В полной тишине, нарушаемой лишь мирным жужжанием детских кроваток, Мальчиш несколько раз коснулась сложенным в лопатку кончиком язычка почему-то дрожащей письки Натки. Натка тихо довольно сопела, позабыв даже рассматривать Мальчиша.
«Мальчиш!», донёсся её совсем тихий шёпот. «А?», Мальчиш уже смело провела ребром язычка по горяченьким крошечным губкам внутри письки. «Я тоже… хочу… чтобы у меня был самый лучший на свете друг!». «Хорошо», поняла и согласилась Мальчиш, «тогда ты тоже меня лизни в письку, а я никому-никому не скажу!». Натка долго возилась позади Мальчиша, трогая её за губки пальчиками и не решаясь приблизить лицо. Наконец, Мальчиш почувствовала что-то маленькое, немного щекотное и очень горячее у себя на письке. Она замерла со своим язычком на письке Натки и невольно прижалась лицом к ней. Губы Мальчиша коснулись губок Наткиной щелки, превращая первое полизывание в первый любовный поцелуй…
Натки хватило с первой попытки всего на несколько раз-лизаний, но и этого для обоих было более чем достаточно. Довольные и возбуждённые до дрожи в животиках они пообнимались ещё немножко, и Мальчиш отправилась в свою кроватку. «Мальчиш, а завтра тоже вместе постелимся, да?», Натка обернулась к уже засыпающей в розовых пушинках Мальчишу. «Ага…», Мальчиш блаженно зажмурилась и, не открывая глаз, улыбнулась в ответ.
А ночью захотелось пописять. Убаюкивающий дежурный свет уже почти вовсе отсутствовал, и Мальчиш, нашаривая тапочки в темноте у кровать-раскладушки, напрочь позабыла о так и валявшихся под подушкою трусиках. Нянечка Анечка спала на самой крайней кровати, чуть приоткрыв свои пухлые губки, а веснушки на её лице светились, казалось, даже в ночной полутьме.
– Я писять хочу! – Мальчиш мягко потолкала нянечку Анечку в сисю.
– Маленькое… голое… привидение… – нянечка смотрела не желающими просыпаться глазами на Мальчиша и улыбалась спросонья. – Ну, пойдём… Тапочки обула?
В туалетной комнате свет ярко горел всю ночь. Нянечка Анечка задрала ночнушку и удобно устроилась на выдвинувшемся сиденье даэль-фарфорового стульчака. Мальчиш забыла за чем пришла и стояла перед нянечкой, во все глаза с интересом наблюдая за её широко раздвинутыми ногами. Тугая жёлто-золотистая струйка сильно ударила в стенки прибора из влажных розовых недр.
– Ох ты, какая она у тебя!.. Большая… и рыжая… вся смешная, как ты! – Мальчиш восхищённо созерцала писяющее разверстое естество нянечки.
– Мальчиш! – спохватилась полусонная нянечка Анечка, обнаружив прямо перед собой этот живой интерес. – Ты писять собиралась или рассматривать?
– Писять! – уверенно вспомнила Мальчиш. – Но я перехотела, нянечка Анечка! У тебя… такая писька красивая!..
Незамысловатая лесть тронула нежное сердце юной нянечки, и она ещё чуть шире раздвинула ножки, взглянув под себя: «Да?». Теперь они вместе смотрели, как последние капельки срываются проворными струйками с ало-розовых губ.
– Всё, бесстыжая девочка, кыш! – нянечка Анечка схлопнула вместе ножки и потянулась за влажной салфеткой, вжимая на стене кнопочки настройки биде.
– Ну, нянечка-Анечка, ну пожалуйста… – Мальчиш учащённо задышала, почувствовав, что всё самое хорошее в её жизни как-то слишком быстро закончилось. – Я не девочка! Я мальчик! Просто у меня писька девчачья… А Лика мне по секрету от всех сказала, что когда я вырасту, у меня будет писька какая я захочу! Ну, пожалуйста!!! А косички это я для бабы Маши вырастила, я ей так нравлюсь совсем! Ну, нянечка-Анечка… Ну, пожалуйста-препожалуйста!!!
– Да что, моя маленькая? Что – “пожалуйста”? – нянечка Анечка смеялась, сполоснувшись в биде и промакивая влагалище салфеткой.
– Пожалуйста, дай мне потрогать за писю!.. – определилась в желаниях Мальчиш.
«Ой, а писять ты когда уже будешь?», нянечка Анечка немного раздвинула ножки, и ладошка Мальчиша тут же скользнула ей под животик. «Потом…», Мальчишу на самом деле совершенно расхотелось писять, когда в пальчиках её оказались большие мягкие лепестки нянечкиного влагалища. Трогать их оказалось настолько приятно, что у Мальчиша даже кожа на плечиках покрылась «гуськой» от волнения.
