«На ощупь…» – Мальчишу было уже всё равно, если честно: почти прямо перед её языком низлежала раскрытая до чёрного влажного зёва посередине, вкусная даже на взгляд, пещерка-розочка Ганни – «Там кнопочки есть…». Но Гелла был не согласен на ощупь кнопочек. Он добавил музыкальное сопровождение к вечерней лесной какофонии в квартире Мальчиша, и на крайних дисплеях активировал режим голограмм гостей и гостий из сети. Ганни потянулась спинкой вверх, забираясь на груду подушек и с любопытством глядя на приближающуюся к её письке мордочку Мальчиша. Мальчиш, вцепившись ей в бёдра, осторожно трогала пока язычком их нежную тёплую внутреннюю поверхность, а потом широко раскрыла и приложила ротик к влаге на разверстых горячих губах. На несколько мгновений её словно не стало а, оторвавшись, наконец, она громко произнесла:
– Фу, противная!
Гелла по-прежнему спокойно жевал бутерброд, фигурки гостей оживлённо знакомились между собой на голографических экранах, а Ганни чуть не умерла…
– Тебе не нравится мой вкус? – её пальчики стремительно бросились вниз, к влагалищу, потом вверх, и застряли в губках её рта.
– Нет, запах! – Мальчиш была довольна и радовалась донельзя. – Шутка!
Ганни растерянно держала пальчик во рту с выражением тихого ужаса на лице.
– Это ты противная, Ганни, а не писька твоя! Потому что мне придётся любить тебя чуть ли не всю жизнь… – искренне вздохнула Мальчиш и пришлёпнула Ганни по попке: – Перестань быстро облизывать пальцы!
Пережитое треволнение сказалось на письке Ганни самым чудесным образом: она уже просто струилась, а не текла. Мальчиш потянула губками за подрагивающий клитор, и Ганни чуть слышно вздохнула. Гелла поочерёдно переводил взгляд с сильно оттопыренной попы Мальчиша на голубую голограмм-пару правого дисплея и на розовую голограмм-троицу левого. Мальчиш столь упоённо влизывалась в мягкую влажную глубину, что у самой исходила слюнками её небольшая приоткрывшаяся щелка. Ганни стонала и мучилась у неё в руках, оргазм подбирался щекотно-горячей волной, и пышные волосы метались по подушке. «Оооййй!.. Хорошая… моя… девочка!.. Ой-йё-ох!!!», Ганни ухватила обеими руками голову Мальчиша и сильно прижала к своей захлёбывающейся в чувствах дырочке. Мальчиш почувствовала палец у себя на попке и сильно дёрнула бёдрами, отчего палец Гелла провалился в её мокрую розовую письку. Мальчиш заурчала у Ганни в пизде и сама задёргалась на пальце в ознобе следующего своего стремительного оргазма... Вечер знакомства проходил как нельзя лучше.
Были и многие другие представители отряда прекрасноглазых. По достижении определённого полуюного состояния Мальчиш влюблялась с устойчивой периодичностью, и среди гомона диких джунглей в её жилотсеке часто раздавалось довольное урчание, глупый щебет и вздохи постанывания очередных и внеочередных представителей и представительниц разумных двуногих.
Ну, и конечно, принц с голубыми глазами…
Ещё с утра Мальчиш напоминала обычный океанский тайфун в своей жизнерадостности. Она позволила Геллу и Ганни накормить себя завтраком и улетучилась то ли в направлении школы, то ли в сторону залитого солнцем двора-площадки на крыше соседнего небоскрёба. Вечер вернул её в дом растрёпанной вдрызг, растерянной напрочь и расстроенной в слёзы.
– Он пропал неизвестно куда! Как вы теперь мне найдёте его?! – Мальчиш точно знала, кто виноват во всех её жизненных бедах.
– Кто, моя радость? – Ганни виновато гладила Мальчиша по сбитой коленке. – Где ты было, наше сокровище?
– Номер видела? – Гелла осторожно гладил по соседней коленке, пытаясь вычислить глубину поражения несчастной души Мальчиша.
– Кто-кто! Мальчик… У него глаза голубые!.. И даже ресницы… серебряные… Мы катались на американских горках и я боялась, как кто?.. А он может тоже боялся, но когда он держал потом меня за руку, то я не боялась совсем!.. А потом… – у Мальчиша воздуха не хватало на порывы заходящегося в отчаянии объяснения, – А потом всё закончилось… и он пропал…
– Его увела мама? – Ганни лизнула слезинку на щеке Мальчиша.
– Ага… А я даже не заметила куда!..
– Номер, Мальчиш. Номер должен был быть, по идее, как раз на руке, которой он тебя держал! – Гелла ущипнул Мальчиша за булочку. – Очнись, перестань плакать!
– Номер? – Мальчиш смятенно приходила в себя, усиленно вспоминая золотистые молнийки на рукаве мальчика. – Бе… бе…
– Не мычи! Номер, я тебя спрашиваю! Ну, напрягись немножко, радость наша пожизненная!
– Бе, бе, один, семь и три! – выпалила Мальчиш. – Это я не мычу, это номер, балда!
Гелла довольно улыбнулся:
– Ну тогда найдём. Чего слёзы-то было лить!
– Ну и пошли тогда!
– Куда?!
– Искать!
Возражать было бесполезно. Стояла жаркая новогодняя ночь. Все втроём они, наспех переодев и умыв Мальчиша, отправились на поиски по сверкающему огнями ночному городу.
