— … мы — автоматы в руках вселенной. Мы минимизируем затраты энергии, движемся по пути наименьшего сопротивления. Капли дождя падают вниз, потому что их тянет к себе земля. Реки текут в низины, озёра покоятся во впадинах… Мы такие же капли. Мы подчиняемся силам, что сильнее нас, обстоятельствам, что больше нас. Ты думаешь, что выбираешь… но все твои выборы уже сделаны. Ты просто ещё не знаешь об этом. И всё, что тебе остаётся, — это принять свои выборы.
— Кто вы вообще такой? — прищурился Артём.
— Просто безумный старик в клетке, — пожал плечами Авро. — А ты — парень, который способен пробуждать священные артефакты. На площади ты уже сделал выбор. Выбор, который запустил множество процессов… Ты ещё не понимаешь. Даже сильные мира сего не понимают.
— Чего они не понимают?
— Что ты уже запустил цепочку событий, которая изменит нас всех. Этот выбор был сделан, когда ты ступил на эту землю. Когда ты родился. Когда твой пра-прадед впервые увидел пра-прабабушку… Всё что должно случиться уже случилось. Это уже написано в книге мироздания, когда-то давно, рукой… Владилена.
— И что же произойдёт? — спросил Артём.
— Ты всего лишь капля, несущаяся в реку. А бурные потоки вынесут тебя в море, — старик усмехнулся.
Артём махнул рукой:
— Кажется, мысль за вами гналась, но вы её обогнали, — фыркнул он.
— Выбора не существует. Все истории уже написаны, — голос Авро стал слабее, почти неразборчив, он снова перешёл на шёпот.
Артём больше не слушал. Мысли унеслись далеко — в уютную квартиру на седьмом этаже. Вспомнилось, как он забирался на крышу, чтобы смотреть на огни города. Тогда, как и сейчас, он пытался спрятаться от проблем. Сбежать от них. Но ощущение было такое, будто попытки убежать только усугубляют его положение.
Артём тосковал не столько по дому, сколько по самому ощущению уюта — быть в тепле, чистоте, сытости. Эти мысли не давали покоя. В этом мире не было ни одного безопасного места. Всё, казалось, сотканным из игл и лезвий — любой шаг грозил гибелью. И всё что оставалось делать, это лавировать между смертельными опасностями, выбирая единственный доступный безопасный путь. Словно и вправду Артём уже давно ничего не решал.
И в какой-то момент своих рассуждений парень решительно встряхнул головой:
— Нет, я сам принимаю решения! — отчеканил он, будто отгоняя заразные безумные идеи старика. — Ух, еретик, — бросил он ему, погрозив кулаком.
Авро рассмеялся в ответ.
Принесли еду. Деревянная чашка и ложка. Чашка наполнена— серой, безвкусной, лишённой аромата кашей, сваренная будто бы из подножного корма. Артём никогда не был так счастлив. Уплетая за обе щёки, он ощутил неожиданный прилив радости — каждая ложка казалась вкуснейшим блюдом. Он даже прослезился от того, что наконец-то поел.
На миг его пронзила мысль: а что, если Эльвира отравила еду? Может, она решила замести следы заговора? Но желудок заурчал, требуя добавки, и Артём решил, что даже если пища и отравлена — оно того стоит. Он доел всё до последней капли и вылизал деревянную чашку, голод творит с людьми страшные вещи.
Солнце село.
В подвале стало холоднее и темнее. Теперь невозможно было различить хоть что-то. В этой тишине и мраке Артём уснул сном младенца.
Скрип ключа. Медленное скрипучее открытие решётки. Артём резко открыл глаза. Кромешная тьма. Всё ещё ничего не видно. Сколько прошло времени? Секунды или часы? Это ему приснилось? Или кто-то действительно сейчас стоит перед ним во тьме?
Наверное, сон. Кто станет шарить по клеткам в полной темноте… ведь так?
Артём поёрзал и снова закрыл глаза в попытке провалиться обратно в сон.
По полу прошёлся ледяной сквозняк. Дверь клетки снова заскрипела.
Артём открыл глаза. Всё так же темно.
Нет, так не должно быть. Он чувствовал себя так, словно стоит на краю обрыва или лежит с незапертой дверью в собственной квартире. Не хватало ощущения безопасности. Лёгкая тревога постепенно разгоралась где-то внутри и судорогой пробивало руки и ноги.
Протянув руку вперёд, он медленно пополз к выходу. Там, где должна была быть дверь, — пустота. Он продвинулся ещё немного вперёд и нащупал её. Дверь была распахнута. Кто-то действительно открыл клетку… и, возможно, ушёл.
А может, и не ушёл. А стоит сейчас в паре метров, прямо в темноте. И смотрит…
Орки, говорили, что умеют видеть в темноте. А вдруг это орк? Или что-то похуже? Какой-нибудь монстр из-под кровати? Воображение Артёма тут же нарисовало образ жуткой бледной женщины без глаз, которая в скрюченной позе стоит где-то в метре от него и готовится к резкому рывку, как в каком-нибудь дешёвом ужастике.
Он покачал головой. Кромешная тьма. Нет разницы, в какую сторону смотреть. На секунду он потерял ориентацию в пространстве. Приступ паники накрыл с головой, он вцепился в прутья клетки, чтобы удержаться в вертикальном положении. Живой кошмар.
— Выбор уже сделан, Артём, — прошептал Авро из соседней камеры.
Какой выбор? Остаться? Бежать? Замереть и умереть? Что этим хотел сказать безумный старик?
