Блондинка стояла на коленях, держа руки за головой и опустив глаза в пол. Рядом лицом вниз лежал Ломов, а под ним растекалась лужа крови. Напротив девушки стояли Шнайдер, и двое спецназовцев и целились в неё. На полу рядом с ней валялись пистолет и электрошокер.
— Анна, объясни, какого чёрта? — заорал Николай.
Блондинка подняла голову и ответила:
— Я всё объясню.
— Да уж постарайся.
В ангар вбежали несколько спецназовцев с автоматами наперевес и в недоумении уставились на нас.
— Капитан, я не закрыл лазарет, — начал было оправдываться Шнайдер. — Но я не ожидал чего-то подобного. Если бы мне сказали, что она буйная.
— Забей, Лео. Твоей вины в этом нет. Лучше посмотри пострадавшего.
Шнайдер двинулся было к Ломову, но тут Анна заголосила:
— Не трогайте его. Это опасно.
Доктор в недоумении остановился.
— Да в чём дело? — спросил майор. — Он сейчас кровью истечёт, и его жизнь будет на твоей совести.
— Если бы я его не подстрелила, на моём счету были бы все ваши жизни. Посмотрите на его спину.
Мы подошли ближе. Белая рубашка на Ломове вся пропиталась кровью. Анна стреляла в него не из пистолета, как я с начала решил. Она воспользовалась тяжёлым автоматом. Пуля вонзилась в грудину, пробила позвоночник и вылетела между лопаток. Там сейчас зияло широкое отверстие. А ещё там шевелилось нечто странное, словно проросшее в саму человеческую плоть. Тонкие алые щупальца дёргались. Словно пытаясь выбраться наружу.
— Что это? — с отвращением сказал майор.
— Не знаю, — ответил Шнайдер. — Возможно, паразит какой-то.
— Ещё какой паразит, — поддержала его блондинка. — Он контролировал Ломова, к сожалению, я не сразу это поняла. А потом было поздно. Когда на нас напали, стало не до этого. Ломова я потеряла из виду. Потом появились вы, а меня отрубили шокером. Очнулась уже здесь.
— Ты хочешь, чтобы я поверил во весь этот бред? — брезгливо рассматривая копошащуюся во внутренностях Ломова медузу, спросил Николай.
— А тебе этого недостаточно? — кивнув на тело спросила Анна.
Майор ничего не ответил, нервно шевеля челюстью.
— Можно я встану? — спросила девушка. — А то как-то не очень на коленях стоять в присутствии нескольких мужчин.
— Вставай, — согласился майор.
Девушка неторопливо поднялась.
— Значить, это чужие? — радостно спросил Шнайдер. — Я так и знал.
Мы в недоумении уставились на доктора.
— Какие ещё чужие? — удивлённо спросила Анна.
— Как кукловоды. Присасываются к людям и контролируют их.
— Что за бред? — возмутилась девушка.
— Почему бред? — Шнайдер скрестил на груди руки, готовясь дать достойный отпор в намечающихся дебатах.
— Откуда эти твари? — спросил я, не давая оппонентам начать бессмысленный спор.
— Искусственно выведенный организм, — ответила Анна. — По большему счёту ничего сложного. Попадая в человеческий организм он подавляет волю носителя и контролирует его.
— И человек становится отрешённым, — сказал Николай.
— Не совсем, — ответила блондинка. — Эти твари умеют общаться друг с другом на сверхвысоких частотах.
— Биологическое радио, — сказал Шнайдер. — Интересное изобретение.
— Оно самое, — кивнула Анна.
— Им заражают людей, а потом создатели паразита выводят на орбиту планеты ретрансляторы, и хоп, все заражённые превращаются в отрешённых, — радостно заявил Шнайдер.
— Какие ретрансляторы? — Анна ошалело смотрела на доктора. — Что за бред?
— Но как-то же людей программируют? Или зомбируют, кому что больше нравится, — сказал Шнайдер.
Блондинка повернулась к Николаю и сказала:
— Майор, прошу, уберите от меня этого придурка. Не знаю где он учился, но на доктора он явно не тянет.
— Так, всем спокойно, — сказал Николай. — Аня, объясни мне, как живые организмы могут общаться с помощью радио?
— Согласна, очень своеобразная выходка эволюции, — пожала плечами блондинка. — Но в живой природе и не такое бывает.
— Стоп, вы же сказали, что это искусственный организм? — ничего уже не понимая, спросил я.
— Верно, эти искусственные. Но прототип у них вполне натуральный и обитает здесь. Кое-кто догадался переделать зверушек под человеческий геном. Остальное я не вправе вам рассказывать. Только поверьте, полученная нами информация имеет огромное значение для всего человечества.
Николай задумчиво посмотрел на тело Ломова и спросил у Шнайдера:
— А мы можем заморозить тело?
— Да, у нас достаточно камер.
— Тогда замораживаем его и улетаем с этой чёртовой планеты.
Прежде, чем отправить тело Ломова в заморозку, мы упаковали его в вакуумный пакет с помощью робота. Желания прикасаться к трупу ни у кого не возникло. Тащил его до лазарета, где стояли морозилки, через весь корабль так же робот. Как только за трупом захлопнулась металлическая дверь и защёлкнул замок, мы с Шнайдером облегчённо вздохнули.
— Что ты об этом думаешь? — спросил Лео.
— А что тут думать? Тварь ты и сам видел. А всю правду нам никто говорить не собирается.
— Могли бы и рассказать.
— Не знаю как ты, а я не чувствую особого желания связываться с секретной информацией. Себе дороже.
— Как это удобно, не говорить всей правды людям.
— Лео, что ты въелся? Раньше тебя такие мелочи никогда не интересовали.