— Просто представил на мгновение, сколько таких заражённых ходит среди нас. Меня аж жуть берёт.
— Согласен, — кивнул я. — Только что ты предлагаешь? Раструбить об этом на весь мир? Представляешь, что тогда начнётся?
Шнайдер промолчал. Нам могло не нравиться, что адмирал использует нас в тёмную. Но в тоже время мы прекрасно понимали, какие ставки на кону.
Хлопнув по плечу нашего доктора, я сказал:
— Расслабься. Выберемся мы и из этой передряги.
Лео кивнул в ответ, и мы вышли из лазарета. Шнайдера я, конечно, ободрил. А вот у самого состояние, словно в глотку фтористой кислоты залили. Хотелось закрыться в своей каюте, упасть на кровать и несколько часов ни о чём не думать. Только это мне сейчас недоступно. Каюта занята, там Кира разместила маленькую Вику. Ближайшие несколько дней мне и Шнайдеру придётся провести в рубке управления, так же, как и Анне. Почти все остальные места с компенсаторами гравитации мы отдали детям. Свободными остались только три места.
Николай со своими «Неваляшками» полетит вместе с Кирой на «Госпоже». Майор решил не разделять свой отряд, посчитав, что так будет более правильно. Да и Марк с Димом могли прийти в себя, и тогда ребятам понадобится место.
Киру я нашёл в своей каюте. Она уже несколько часов успокаивала маленькую Вику.
Когда я заглянул внутрь, они сидели на кровати обнявшись. Мыш у меня на плече смущённо принялся переступать с лапки на лапку.
— Мышонок, — тихо, почти беззвучно одними губами сказала девочка.
Мы с Мышем переглянулись. Порождение Многомерности вопросительно смотрел на меня. Одними губами я шепнул ему:
— Иди.
Мыш сорвался с плеча, резво промчался через каюту и шлёпнулся в руки Вики. Девочка принялась его нежно гладить.
— Можно тебя? — спросил я Киру.
Та кивнула в ответ.
Мыш прижался к груди девочки и принялся издавать странный звук, больше похожий на урчание кота. Странное существо. На лице Вики появилась робкая улыбка.
Кира вышла в коридор, прикрыв за собой дверь.
— Знаю, странный вопрос, но как она?
— Сейчас лучше. Надо время, чтобы она приняла ситуацию. И надо, чтобы кто-то был с ней рядом.
— С последним я не знаю, как быть.
— Вы со Шнайдером точно не подойдёте. Поговорю с Анной.
— Думаешь, блондинка подойдёт на такую роль? — неуверенно спросил я.
— От того, что Анна работает в разведке, она не перестала быть женщиной.
— Она только что грохнула Ломова.
— На её месте, я бы тоже его пристрелила, — усмехнулась Кира.
Не зная, что сказать, я смущённо посмотрел на девушку.
— Глеб, не заморачивайся. Тебе этого не понять. Ты мужчина.
— Возможно.
— Признайся, ты просто хочешь, чтобы я осталась на «Ноябре». Но это невозможно. Брина подчиняется только тебе. А кто-то должен поднять «Госпожу» на орбиту и отправить её на скольжение. Пилотировать у нас могут только двое, это ты и я.
Доводы Киры звучали словно железные удары логики. Только почему мне они не нравились?
— Яхта готова? — спросил я, решив сменить тему.
— Да. Наденем скафандры и быстренько прошмыгнём заражённую зону.
— Уверена? Как-то просто у тебя это звучит.
— Уверена, Глеб. Ты забываешь, что я не только лучший навигатор, но и хороший пилот.
— Ты не только отличный пилот и навигатор, — сказал я. — Ты ещё и сумасшедшая.
Кира улыбнулась:
— Но ведь твоя же сумасшедшая. Другую ты бы себе не выбрал.
— А ещё умная.
Я прижал Киру к себе, целуя её в губы.
В такие моменты всегда хочется верить, что всё будет хорошо.
В среде пилотов постоянно идут споры, что проще, взлетать или садиться на планету? Они ведутся с самого начала космической эры. По мне, так особой разницы нет. Очень многое зависит от мастерства и предпочтений самого пилота. А также от техники. Главное, чтобы на маршевых в атмосфере идти было можно.
Мы стартовали с планеты. Первым шёл «Ноябрь». С детьми, на которых теперь хватило противоперегрузочных кресел, с Димом и Марком, спящими в анабиозе, с замороженным вместе с паразитом телом Ломовым. Следом поднималась «Госпожа», с Кирой, Николаем и его бойцами. У нас оставались три свободных кресла, в рубке управления. Но Николай сказал, что его ребята останутся с ним. Не знаю, насколько верное это решение, но спорить я не стал.
На «Ноябре» и взлетать и садиться приятно. Корабль плавно набирал высоту, мгновенно выполняя мои команды. Позади оказался облачный слой. Навстречу открыло свои объятия чёрное, заполненное звёздами, небо. Сотнями огоньков вспыхивали обломки уничтоженных в недавнем бою кораблей, не совладав с гравитацией и устремившись к поверхности.