Звук боится выползти из гортани. Смелости хватает лишь чириканью спички, хлюпанью носа, отчаянному скулежу.
Оледенелый грунт потрескивает в разных концах ямы. Юноша скользит по стенам, ладонями щупая шершавую твердь. Брюнет измеряет яму шагами, о чём-то рассуждая. Блондин греется возле коробки, точно у костра, рядом присаживается Девица. Немой бросается пушечным взглядом в соседей. Как только под его взор прыгает коробка, он мгновенно замирает. Юноша держится затылком к остальным. Он трётся о стены, пытаясь добраться рукой, как можно выше.
– Сколько нужно потратить сил, чтобы выкопать такую яму! – рассуждает Брюнет. – Я совсем не уверен, что это дело человеческих рук.
– Начать следует с того, как мы сюда попали, не находишь? – молвит Блондин, удобнее усевшись на земле.
Брюнет пробует согласиться.
– Не знаю, с чего следует начать. Я не был в подобной ситуации.
А, может, был?
Он бы начал с имён, и тем страшнее признание в амнезии. Мысль о ней пугает больше, чем ежеминутное ощущение нехватки воздуха. Да, кислорода здесь и впрямь недостаток, будто и нет над головой никакого неба.
Усач-блондин выглядит твёрдым орешком. Девушка дрожит, обнимая колени. Пиджак в полоску кружит по яме, копаясь в догадках.
– Не могли же мы просто угодить в ловушку для медведя.
– Медведя?! Здесь заночевал бы мамонт, – уверен Блондин. – Эту яму залить бы водой, получится шикарный бассейн.
– Угостите сигаретой, – робко шепчет Девица.
Блондин глядит пренебрежительно, нехотя протягивается открытая пачка. Немой укор Брюнета наблюдает за тем, как девочка хватает папиросу.
Блондин впечатывает взгляд в коробку. Тем же занимается мужчина с вырванными волосами, плохо симулирующий жизнь. Юноша избавляется от надоедливых подтяжек, ладонь бежит по неровным стенам, сбрасывая вниз грязную крошку.
– Уймись уже! – Блондин швыряет в паренька ледяной камешек.
Девица хлюпает носом, плавающий в гортани дым вдохновляет мучительный кашель. Юноша решает спрятать уродство во тьме. Когда он проходит мимо курящей парочки, девушка брезгливо поглядывает на него, невольно прижимаясь к Блондину. Тем временем Брюнет ищет выступы на стенах. Крупицы земли не прекращают сыпаться на твёрдый пол.
– Что будем делать?! – кричит Блондин, пытаясь заглушить раздражающий его звук.
– Для начала нам нужно успокоиться, – решается с выводом Брюнет.
– Не вижу беспокойных, – пожимает плечами усач.
Взгляд Брюнета спрыгивает со стены на Немого: мешки под глазами того свисают гирями. За всё время он даже не моргнул. Выглядит, как ненужный, брошенный в кладовку мешок. Наполненный, но пустой.
Брюнета тревожит то, что никто не пытается узнать имён, не идёт на первый шаг. Они просто не верят, что с ними произошло нечто ужасное. Выглядят так, будто приходят в себя после столкновения мизинца с ножкой кровати. Мол, ещё немного, и всё будет как прежде. Брюнет первым бы решился на знакомство, но знакомить ему не с чем. Никаких воспоминаний, стремлений, родных имён и памятных цифр. Никаких средств связи. По крайней мере – у Брюнета. Значит, нет и у остальных. Ведь если бы были, они бы точно сказали, ведь так?..
– Нужно искать выход, – молвит Блондин.
– И даже не подумаем открыть коробку? – Загорелись девичьи глазки.
– Думаю, не стоит, – говорит Брюнет. – Я просидел возле неё пару минут, теперь у меня неприятный жар. Я не желаю знать, что это вообще.
– Но ведь это всего лишь коробка! – Детское любопытство вскипает на лице Девицы. – Мы ничего не потеряем, если заглянем внутрь.
– Насколько я знаю, коробки не светятся.
– Если в них нет, чему светиться, – ставит точку Блондин.
– Если мы обнаружим в ней лампу, всем полегчает? – слышится хриплый голос Юноши.
Блондин вглядывается во тьму.
– Тебя кто-то спрашивал, уродец?!
Паренёк опускает голову. У девушки не остаётся сил, чтобы прятать озноб. Она дрожит всем телом, уставившись на коробку, как на спасительный огонь.
– Как же холодно… – скулит она.
Юное тело подрагивает под тонкой рубашкой, взгляд падает на плащ Блондина. Мужчина купается в небесном взгляде девы, лукавая улыбка выползает из-под усов, рука накрывает маленькое плечо.
– Мамонтов грела толстая шуба, но и они умирали в жутких мучениях.
Блондин желает показать, что он – худший источник добрых побуждений.
Тренчкот его уносится прочь от озябших мечтаний девушки.
– Ты не успеешь окоченеть, мы выберемся, – отчего-то смягчившись, добавляет Блондин.
Брюнет, сжалившись, накидывает на девушку пиджак. Девица восторженно смотрит снизу вверх, взгляд скользит по приятным чертам лица, широким плечам, спрятанным под рубашкой. Она уверена, что засмотрится на Брюнета ещё не раз. Мужчина смущённо улыбается в ответ. Ему жаль, что столь юной особе приходится участвовать в подобном испытании.
Блондин ухом водит по стене, гримаса врёт об опыте побегов со дна Марианской впадины. Мальчуган забит в угол. Он с омерзением трогает левую часть лица, после чего заворожено глядит на ладонь, собравшую на водопой кусочки обугленной кожи. Брюнет спешит избавиться от глаз девушки.
– Предлагаю самый простой вариант, – отвлекает он Блондина.
– Какой же?
Глаза Брюнета резко меняют настроение.
– У тебя кровь на лбу… – молвит он, прищурив взгляд.
Блондин ищет в собеседнике зеркало. Толстая царапина выталкивает кровь, рукав плаща ластиком проходит по лицу.
– Чёрт! Как не в дерьме, так в помаде… – шипит Блондин. – Какой вариант?
– Тебе придётся подсадить меня. – Брюнет оборачивается к союзу. – Нам нужно работать сообща. Иначе ничего не выйдет.
Девица уже спешит на помощь, Брюнет отправляется к Немому.
– Вы слышите? Нам понадобится и ваша помощь.
Немой даже не смотрит в его сторону, Брюнет опускается рядом. Мёртвый взгляд поглощён коробкой.
– Вы вообще живы?
– Кажется, дышит, – басит Блондин и отвешивает Немому пинок.
– Не надо! – Брюнет отталкивает разгорячённого и крутит у виска. – Скорее всего, поезд тронулся…
Блондин желает повторить, но всё же отходит в сторону.
– Тебя мы сожрём первым, будь уверен! – кричит он Немому.
– Надеюсь, вы шутите. – Девица блуждает рядом с мужчинами.
Брюнет проносится мимо.
– Конечно, шутит.
– Погляжу я на вас часов через пять, – шипит Блондин, потряхивая усищами.
Юноша растекается по земле, голод прошивает раскалённой иглой. Сильнее его лишь боязнь выйти на свет.
Кислород выставляет себя эгоистом.
У стены, наконец, выстроилась пизанская башня. Брюнет занимает шею Блондина, рядом топчется Девица.
– Удержишь, точно?
– Удержу-у-у… – скрипит зубами Блондин. – Обещай не засматриваться на звёзды.
Брюнет ищет взглядом Юношу.
– Эй! Подойди-ка сюда, дружище, ты нам нужен.
– Забудь о нём! – молвит усатый. – Слишком он мелкий, к тому же прокажённый. Девчонку поднимай!
Блондин протягивает ладони-опоры, Девица с радостью забирается на шею Брюнета.
– Ну, как там?
Девушка вглядывается в далёкую туманную пустоту, вытянутая рука трогает непокорённую доселе вершину.
– Чего молчишь? – повторяет Брюнет.
– Дава-а-ай… Быстрее… – выползает из надутой шеи.
– Опускайте, – протягивает она.
Башня судорожно рушится.
– У нас нет шансов. Слишком высоко, – говорит девушка.
– Ничего, за что можно ухватиться?
– Нет…
– Ты уверена?! – напрягается побагровевший Блондин.
Девица лишь качает головой.
Башня обходит стены с разных сторон, но дотягивается лишь до отчаяния.
