– …Ах, крепкая, зараза! Наверное, мы первые… кто её открывает.
Слышится одобрительный треск.
– О, кажется, пошло… – Рауль сбрасывает крышку…
…И выпускает на волю солнце.
Мальчишка закидывает голову, лицом встретив горячий солнечный удар. Обжигающий вихрь проносится по городу, белый лист обнимает каждый камень, заглядывает во все закоулки. Рауль прикован к земле неподалёку от взбешённой коробки. София спешит накрыть её крышкой и швыряет в костёр. Хранительница счастья затихает.
Временное помутнение кажется вечностью. Перед глазами кружат яркие пятна. Такое чувство, будто в глаза воткнуты бенгальские огни. Рауль лежит на земле, боясь шевелиться. Сквозь пелену он видит очертания девичьих рук, что пытаются обнять его, слышатся испуганное причитание и плач. Через мгновение доносится девичий писк, а земля накрывается десятками шагов, лениво расползается обжигающий туман. В дымке барахтается горсть силуэтов. Голоса становятся громче, небо – темнее. Стрекочут автоматы, Рауль, точно оглушённый гранатой боец, очухивается во время боя.
Четыре слезы на двоящемся в глазах лице.
– Что с тобой?? – плачет София, трогая лицо парня. – Очнись, дорогой.
Грязная рука обнимает талию девушки, чумазый толстяк желает унести Софию с собой, еле видимая картина адреналином бросается в сердце. Рауль отнимает у сгустка грязи железную арматуру – жирное лицо бродяги обращается в месиво, глаза уплывают в кровавую топь.
Подкошенные ноги поднимают Рауля. Сердце потряхивает надувшимся телом, холодное железо вдаётся в кожу ладони, глаз одинок на лице. Половину лица залило плавленым свинцом, запах жжёной кожи перекрывает ноздри. Одним правым глазом Рауль наблюдает сцену жестокой возни.
Дикое стадо встретилось в драке, подобия людей дробят друг друга на кости и мясо. Изредка автоматные пули прошивают неуклюжие тела. Воздух гудит бранью, огонь согревает багровую землю.
София бросается в объятия Рауля, слёзы не в силах смотреть на изуродованное лицо. Мальчишка ищет утешения в плече девушки.
– Где коробка? – хватился вдруг парень. – Где она?
«Счастье», гулящее перекати-поле, прохаживается чужими ногами и скатывается вниз по холму. Рауль бросается с места, в руку жестоко вцепились девичьи пальчики.
– Забудь о ней, прошу тебя! – плачет София. – Ты не видишь, что она сделала!
Парень глядит отчуждённо, не желая выдавать адскую боль. За коробкой решается толпа. Они топят в себе юную пару, грязные щупальца распускаются плетями. Рауль гневится при виде плеч Софии, сжатых чужой рукой. Он размахивает арматурой – хрустят челюсти, лопаются лица. Повторяется страшная свалка, а Рауль утаскивает Софию в сторону. Коробка сопит у подножия холма, к золотому свету спускаются чёрные руки.
Тень уволакивает коробку наверх, к шуму города, а Рауль и София – в центре смердящей бойни. Снова спасает оружие в руке – порхают вырванные зубы, скрипят суставы умирающих. Арматура с визгом бороздит воздух, не устаёт забивать невидимые гвозди в начинки будущей братской могилы. Крепко сдавливая руку спутницы, Рауль пробивает брешь в телесной стене. Парень видел, куда торопилась тень-воровка, и теперь спешит в погоню. Ему не желается делить с кем-то «счастье», только с Софией. Больше ни с кем. Да и не с кем.
Тень обронила подмётки в мёрзлом болоте. След приводит к блёклому двору заправочной станции. Тускло горят окна магазинчика, двор покидает автомобиль с усевшимся в пассажирском кресле «счастьем». Обозлённый неудачей Рауль запоминает номер, марку, каждую царапину упорхнувшего авто. И, конечно, лицо водителя он теперь ни за что не забудет.
По стенам прогуливается солнечный зайчик. За улетевшей машиной торопится скутер, водитель которого настолько ослеплён, что забыл вынуть заправочный пистолет из бака. Рауль меняет арматуру на камень. Он метко швыряет булыжник – обмякшее тело пропадает во мгле, земля, искрясь, принимает скутер. Бензиновый шланг бьётся о землю ужаленной змеёй.
– Рауль! – кричит София, схватившись за лицо. – Так нельзя!
Мальчишка занимает пригретое седло.
– Рауль, что же ты делаешь?!
– Садись! – шипит парень стальным голосом.
Девушка не желает двигаться. Ищет во мраке несчастную пробитую голову.
– София, садись сейчас же! – злится Рауль.
Девушка не находит чистого места по соседству со жжённой дымящейся плотью. В этот миг любимое лицо видится ей полностью уродливо-чёрным.
Город пахнет проклятием. Оголодавшая анархия шагает по улицам, сбрасывая небо на рваный асфальт. Двуногие твари роняют слюну с шипящих клыков, вгрызаются в ноги впереди идущих, локтём забивая дышащих в спину. В головах лишь прямоугольное желание.
Визжащий шмель прошивает улицы. Скутер скачет с одной полосы на другую, маневрируя между поваленными фонарями, разбросанными автомобилями и мусором. София крепко прижимается к Раулю, укрывая лицо от бьющего ветра. Девушку пугает лай дворовых собак, срывающих с себя шкуры адвокатов и продавцов.
– Что случилось с жителями города? – шепчет она. – Это всё коробка… Пока ты её не открыл, всё было спокойно! Что мы наделали…
– Не вижу разницы, – холодно добавляет парень.
