Рауль невыносимо крепко сжимает ручки руля. София критикует то, ради чего он готов пожертвовать жизнью. Как она не может понять, что…
– Не видишь разницы?! – подливает София. – Рауль, все эти люди…
– Мне плевать на них! А им плевать на нас, – перебивает он. – Я догоню того мерзавца и выпущу из него кишки. «Счастье» будет нашим, София.
Девушку обнимает ужас.
Ветер заключает скутер в плотный пузырь и, когда двухколёсный бунтарь рвёт прозрачную плёнку, вокруг образуется новая холодная оболочка. Кажется, что так будет всегда, и, как ни прибавляй газа, однажды всё равно задохнёшься.
Дорога дрожит под лихой кавалерией: одноглазый рысак с одноглазым всадником и пара озябших от страха очей. Рауль неуёмно мотает головой. Желанный автомобиль мерещится в каждом переулке. Призраки рассеиваются, когда Рауль замечает застывшую посреди дороги фигуру. Фара тычет в злое лицо, клыкастое существо размахивает руками, одетыми в тряпки. Раулю едва удаётся уйти от столкновения, мерзкий путник забывается позади.
– Гоблины… – брезгливо комментирует он. – Странно, что мы с тобой не превратились в таких же.
– Не вижу разницы, – мстительно молвит София.
Скутер долго рисует окружности, ветер устаёт свистеть в ушах. Новой оболочкой становятся старые дворы. Одинаковые дома с одинаково тусклыми окнами. Холод, замкнутый в пыльных стенах, душит безнадёжностью и не даёт шанса обогнать себя. София успела обрадоваться тому, что Рауль потерял след, но почти сразу же вспомнила об упрямстве кавалера: он вряд ли успокоится, пока не отыщет коробку. Спустя мгновение Рауль узнаёт тёмный переулок, в который ещё не сворачивал. Тот приводит к слепящему люменом супермаркету, у крыльца которого в окружении десятка мёртвых тел разлагается заветный автомобиль. Скутер тормозит у перевёрнутой колымаги, злобный глаз спешит к салону автомобиля – ни водителя, ни коробки.
От злости Рауль пинает худосочное тело с вмявшим лицо следом протектора. Скутер тарахтит особенно злобно, Рауль выжимает сок из бедолаги. София плотно прижимается к мальчишке, боясь смотреть на дорогу. Рауль улетает в самые мрачные мысли. В них нет ни коробки, ни «счастья», только боль и все способы её причинить. Рауль изо всех сил пытается обогнать дома, мусор и ветер. И в тот момент, когда мрачное болото совсем утопило сознание мальчишки, жадный фонарь рождает тень двигающегося навстречу автомобиля. Вытаращенные фары растягивают финишную ленту. Рауль замечает в тёмном салоне знакомое лицо, греемое коробкой… Скутер с железным грохотом целует бампер автомобиля и улетает в сторону, разбросав юных всадников по асфальту.
…Ужасное ощущение, будто выхлопная труба выплюнула тебя вместе с дымом… Под носом – самые ужасные запахи. Рауль не может двинуться, Софии нет рядом, асфальт – одинокая постель. Неподалёку кто-то тяжёло дышит, она ли это? Если нет, где же она? Здесь так темно, даже головой пошевелить невозможно. Окружившая тьма стучит ботинками и рычит мотором. Луна заслоняет небо жёлтым пятном. Вдруг она раскрывает широкий рот, став похожа на постаревшего колобка.
– Стоило оно того? – спрашивает она.
Рауль щурит глаз, дрожащие челюсти кусают воздух.
– Нужны ли все эти жертвы, Рауль? – повторяет луна. – Ты уверен, что это единственный способ?
Небо и земля делят силы Рауля. Мальчуган постепенно становится тем же пятном, что луна, только серым и грязным.
– Почему ты думаешь, что счастье – одно на всех? Почему вы все так думаете?! – гневится небесная сфера. – Вы искали во всех подворотнях? В каждом переулке? В каждом колодце, быть может? Хорошо искали, чтобы удостовериться в том, что коробка только одна?!
Тело Рауля то и дело обегают десятки ног. Они сталкиваются в темноте, возможно, громко кричат от боли и азарта, но не слышно и звука… Луне надоедает молчаливый собеседник, она накрывает Рауля чёрным одеялом. И теперь всё равно. Мальчишку купают яркие сны, в которых за счастьем не приходится гнаться.
