Нескончаемый гул и топот утомил улицы. Ночь вошла в их тоскливое положение и уложила на тротуары неуёмных дикарей, метко выстрелив изнеможением. Силы покинули буйные тела, недавно рвавшие когти в поисках счастья. Безликие и растерзанные заслонили землю, в глазах мелькает азартный огонь, туловищам удаются лишь судороги. Только в некоторых уголках города продолжается буйство, раздаются запыхавшиеся всхлипы и скрип стёртых подошв. Дворы устало дышат, как тесная комнатка после грандиозной попойки. Ветер прибирается за нашкодившими, по асфальту стекают жёваные газеты, шелестит пролетающий целлофан.
Грустный «шевроле» уткнулся рожей в фонарный столб. Он, кажется, дремлет, истомленный тяжёлыми буднями, как и его водитель, сонливо стекающий по сидению. Подкошенный фонарь старается наморгать что-то из Морзе, нервный тик, бьющий жёлтым по чёрному, будит одного из уснувших.
Поднимаясь с земли, Бронзовый недовольно кривит лицо, рука проходит по взъерошенным волосам. Он задирает голову – могучая высотка поглядывает с недоступного глазу предела, – и как это он решился на такой прыжок?
Бронзовый отряхивает пиджак, фыркая от беспощадного гнева. Настроение мужчины улучшается, когда он находит позади себя Дельфа, усыплённого рулевым колесом.
– Жаль, ты не видишь себя со стороны, – удовлетворённо шепчет бандит.
Бронзовый оценивает оставленную им вмятину на капоте. Голова вновь задирается – высотка прибавила пару этажей.
Задняя дверь авто распахнута настежь, диван осыпан картонной шелухой. Рваные крупицы разбросаны по сидению и излучают дивный свет. Бронзовый садится перед машиной, картонные крохи сбиваются в кучу на его ладони, слегка обжигая кожу. Глаза мужчины наливаются восторгом, видимое им чудо кажется нереальным, но реально то чувство, что, проникнув под кожу, направляется к сердцу.
Из-за спины Бронзового вырастают две руки – они тянутся к тёртому картону, а третья впивается в волосы мужчины и тянет к себе. Пронзительный крик отражается эхом. Клок волос остаётся в руке варвара, Бронзовый без боя уползает от нависших над ним дикарей.
О лица точатся кулаки, головы пробивают окна автомобиля, осколки неустанно режут грубую кожу – три исполина в битве за картонку.
Уйдя в сторону, Бронзовый наблюдает за жестоким боем. Эх, были бы его люди при нём, эти уроды вмиг распались бы на тухлое мясо и кости! Нужно убираться отсюда, но куда? Бандит мотает головой, бронзовый взгляд замечает яркое пятнышко, мерцающее в чёрном поле.
Картонная стружка вьётся над головами плебеев, истекающих кровью. Хитрый светлячок стремительно уползает в непроглядную чернь.
«Браво, Себастьян!» – аплодирует Бронзовый.
Тем временем сознание находит серую тень на земле. Рауль пытается схватить гул в голове, но пальцы останавливает пульсирующий камень. Мальчишка едва оторвал тело от земли, точно мамонты втоптали его в асфальт. Чёрные дома и поникшие фонари стекают перед глазами. Будто разочарованный художник плеснул воду на холст. Мир, такое чувство, потерял одну из сторон света. Рауль понимает, что к чему: во снах он видел двумя глазами, но реальность поспешила разбудить его. Теперь он вспомнил всё.
Жёлтый конус повис в воздухе опрокинутым набок. У вершины его во тьме виднеется перекошенный руль и несчастная фара. Скутер выглядит беспомощным, как перевёрнутая на спину черепаха и, тихо шипя, словно просит помощи. «Странно, что он вообще уцелел», – думает Рауль. Но, если Софии это не удалось, то лучше бы ему сдохнуть…
Что-то толкает Рауля к основанию конуса. В абсолютно чёрной пустоте, куда едва добегает свет фары, мальчишка находит крохотную девичью ручку. А затем и всю девушку, по счастью, находящуюся на той стороне руки.
Рауль вытаскивает Софию на свет, только тогда глаза её открываются.
Встретив болезненный жёлтый укол, они спешат закрыться, но любимое лицо, повисшее над девушкой, явно сильнее боли.
– Софи… Милая, ты жива?
Рауль старается скрыть уныние, девушку заметно пугает его вид.
– Рауль? Что произошло? – Она окидывает сонным взглядом улицу. – Скажи мне, что всё кончено, Рауль.
– Всё кончено, дорогая. – Он целует Софию в лоб и прижимает к себе. – Наше счастье совсем близко.
– Нет! – умоляюще кричит дева. – Забудь о коробке! Пожалуйста, забудь.. – Её слёзы и крик убегают в рубашку Рауля.
– Софи, милая, осталось немного, – молвит Рауль, обнимая её всё крепче. – Дай мне последний шанс и – обещаю – мы будем счастливы… Мы сможем сделать всё, о чём мечтали. Абсолютно всё! Помнишь, мы нашли изорванный глобус?
Он находит её сияющий взгляд и продолжает.
– Мы по очереди называли места, куда хотели бы отправиться. Мы просто выбирали понравившиеся нам названия. Тебе понравился Сингапур, а мне – Марокко, помнишь?
В этот миг холодный асфальт обратился в горячий бархан. Мёрзлая тишина запела тёплым ветерком, а к обнявшейся паре склонили головы пальмы.
– Мы будем жить, как захотим! – обещает мальчишка, едва не уподобляясь сентиментальной подруге. – Как захочешь ты, так всё и будет! Но придётся немного попотеть, совсем немного.
