– Что мне нужно? – Интонация Бронзового становится более едкой. – Интересный вопрос после всего, что случилось. Вы сунули нос в мои дела, Маних, ворвались нагло и невежественно… И что вы сделали потом?
– Я попросил помощи… – голос учёного трясётся от страха.
– Верно. Потому, что не добились её от других. Что же было дальше, Себастьян?
Маних опускает виноватый взгляд.
– Вы взяли десяток моих людей, – продолжает Бронзовый, – и отправились на поиски «счастья», поверив какой-то сказочке… ха! Это смешно, господин учёный. Как вообще можно верить книге, в которой главного героя обзывают Корсаром только потому, что он носит бандану?
– Но ведь и вы ей верите! – спохватился Маних. – Или как вы объясните своё пребывание здесь?
Бронзовый делается ещё мрачнее, он осторожно двигается вперёд.
– Я верю словам, господин Маних. И я помню, о чём мы договаривались. Коробка нужна вам для какого-то эксперимента, после которого вы должны отдать её мне. Как оказалось, я заключил сделку с шарлатаном! – рявкает Бронзовый, заставляя далёкие деревья перекрикивать друг друга. – Вы взяли моих людей – молодых, к слову, ребят – в безрассудное путешествие, ставшее для них последним. Когда коробка нашлась, вы убили их! И теперь мы здесь… У вас моя коробка, у меня – горечь моей же утраты…
– Я не нашёл коробку «счастья», – скрепя сердце бормочет Маних. – Поиски оказались напрасными. Мне было стыдно признаться в своей неудаче. К тому же я опасался вашей реакции…
Бронзовые огоньки делаются ярче и шире, ошалело трясутся во тьме.
– Ты лжёшь…
– Нет. Это правда, – Маних поднимает с земли уверенный взгляд.
– Тогда что это за коробка?
– Эту я сделал сам, – молвит учёный, из руки в руку перекидывая золотой светильник. – Не знаю, что прятал Корсар, но мой секрет ничуть не хуже, поверьте. По правде говоря, вам он вряд ли понравится. Ни вам, ни кому-либо другому…
Маних опечаленно улыбается, ища поддержку во тьме. Бронзовый же ловит неприятное сердцебиение.
– Ты погубил жизни моих людей… Водил меня за нос… А теперь скалишься, строя из себя мудрого творца? – гневится бандит, руками душа воздух.
– «Счастье» не улыбнулось мне. Но я ничего не сказал по поводу тех мальчишек. Вам сказали, что они погибли, и я сделал всё, чтобы это выглядело правдой, – Маних тяжело вздыхает, боясь говорить дальше. – Мальчики живы и здоровы. Я устроил их к себе в лабораторию. Большая их часть помогает мне силой – таскают тяжести или служат охраной; у некоторых есть перспективы в науке. Ребята получают образование и неплохую заработную плату. Им больше незачем пачкать руки кровью. Не нужно врать про горечь утраты, вам плевать на их судьбы, а я помогаю им строить будущее. Умерев для вас, они обрели своё счастье.
Бронзовый не находит слов. Ещё никто не пытался обмануть его, ни у кого не хватало смелости. А теперь вся чёрная равнина, каждый невидимый в темноте куст посмеивается над ним, как над жертвой всемирного розыгрыша.
– Вам ведь всё равно интересно, что в этой коробке? – интригует Маних. – Ещё бы, ведь за ней охотится весь город. Сказать, что в ней?
Каждый житель!
Этого города и мира!
И даже вы сам.
Вы – узник коробки!
Пленник секрета!
Такой же, как все они, бездумный раб таинственности и скупердяйской надежды!
Вдруг в ней нечто невиданное человеческим глазом?
Или же она прячет жирные слитки золота?! Уверен, для большинства это и есть счастье.
С чего бы мне разочаровывать большинство?!
Небо наливается радужным полоумием… чёрное смешивается с золотым… Двуцветные полосы из Хандры и Счастья гипнотизируют безумным танцем… а вокруг по-прежнему ни души… ни здесь, ни вокруг…
Бронзовый падает на колени. Желая проснуться, он бубнит что-то неразборчивое.
Маних убирает коробку за спину, поле покоряется абсолютной тьме.
Бронзовый обращается в мутный силуэт на чёрном фоне. Всё, что мучило его рассудок, рассеивается в воздухе.
– Как бы то ни было, коробки вам не видать.
– Просто скажи, что в ней… – мычит Бронзовый.
Его обнимает жар. Тело изнывает под рваным плащом. Бронзовый скидывает его на землю, затем избавляется от пиджака, расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки, но зловещее тепло не отступает. Пот скатывается по шее, дышать невозможно!
Маних отправляет свысока непримиримый взор.
– Оставьте меня в покое! Идите домой. Это вы совершили целый ряд ошибок, вам есть, что исправлять!
Голосовые связки обмякли и раздулись. Бронзовый вздохнул бы полной грудью, но кислород застрял в сантиметрах от лица.
– Нет, ты скажешь… Ты скажешь! – прохрипел бандит и оттолкнулся от земли.
Теперь Маниха бросает в страх. Он достаёт из кармана нож, на лезвии которого осела картонная пыльца. Бронзовый летит к золотому с ошалевшим взглядом.
Себастьян боится следующего хода, со стороны Бронзового он однозначен, но что делать учёному, в жизни не причинявшему телесного вреда?.. Соглашаясь с любой участью, Маних убирает руку из-под коробки, «счастье», взмахнув яркими крылышками, улетает кормить могилу. Лезвие ножа блестит в прощальном золотом лучике. Бронзовый распускает щупальца, а Маних заносит нож…
