Скутер заводится с третьего пинка. Рауль помог Софии ужиться в седле и направляет колёса к объездной дороге. Вскоре его взгляд привлечёт мелькающий вдали огонёк. Он неимоверно мал и далёк, но заметно освещает чёрную, как пантера, дорогу.
Когда Рауль скитался по миражам, а Дельф и Бронзовый только увидели первый сон, в голове Себастьяна Маниха кипела вулканическая лава. Удостоверившись, что Бронзового пригрела земля, а руль пленил детектива, Маних бросился наутёк. Улица оказалась подозрительно пустынной, Себастьян поспешил этим воспользоваться. Спрятав под плащом коробку, он пересёк голую проезжую часть и по крутому спуску отправился в широкое чёрное поле.
Себастьян Маних – должно быть, первый учёный, поверивший в сказки. Пройдя долгий путь отторжения, он сумел найти в сказе про Корсара то, в существовании чего нуждается мир. «Секрет» Корсара виделся ему лекарством для людей, погрязших в грязных помыслах. Маних ринулся искать доказательства, к сожалению, связавшись с теми самыми людьми.
Одна из задач Маниха – опередить Пикки, наглого прохиндея, шулерством заработавшего учёную степень. У Пикки мощная хватка: создаётся впечатление, что пальцев на его руке больше, чем есть на самом деле. Скорее всего, подлец знает о том, что «счастье» в руках Маниха, и сейчас он совсем близко – ждёт, когда Себастьян допустит оплошность! Эта мысль взбадривает Себастьяна лучше, чем это мог бы сделать оголённый провод.
Ноги нащупывают во тьме скользкие камни, темнота заполняет всё вокруг. Ветки карликовых деревьев царапают лицо, в потёмках они мерещатся когтями лесных чудовищ. Себастьян не желает привлечь голодных ротозеев, но коробка – единственное, что может осветить путь, учёный слегка отдёргивает плащ. В этот момент нога соскальзывает, и учёный уплывает в мрачную неизвестность. Коробка выпорхнула наружу, Маних крепко схватил её и теперь несётся вниз с прямоугольным нимбом над головой. Камни без устали пинают спину, в голове распевается молитва, декорации проворно сменяются, оставаясь прежними. Свет коробки вылавливает верхушки деревьев и нескончаемый каменный ковёр. А затем всё кончается. Спуск выплёвывает Маниха в пустоту. Ни камешка, ни деревца – только грязь под ногами и голая равнина. Удивляясь тому, что жив, Себастьян продолжает путь, бросив золотого «зайчика» под ноги.
Найти чёрную дыру в чёрной комнате без стен – дело непростое. Ещё бы не рухнуть в неё. Сколько же сил ушло на эту яму! Маних не желает вспоминать пролитый пот и лопнувшие капилляры, но дурное воспоминание, как назло, вонзается в голову. Сейчас следует думать о другом! Где эта яма? Вокруг дикари, за спиной постоянно кто-то дышит… Может быть, очнулся тот полицейский? Или Пикки! Пикки, наверняка, рядом… Нужно поскорее отыскать яму!
Себастьян тратит много времени на поиск и, как это бывает, находит в момент отчаяния. Вот она, финишная черта. Огромный чёрный колодец ожидает золотую пленницу. Дна не видно, но оно есть, где-то там, откуда не выбраться, если не знать секрет. Учёный переживает грустное мгновение: неужели это конец? Одно ясно – коробку следует отправить на дно, иного будущего ей не видать.
– Маних, – бросается в спину. – Постойте.
Себастьян испуганно мечется в сторону. Свет коробки находит во мгле коварную ухмылку, к Маниху направляются два бронзовых фонарика.
Мощным пинком Дельф сотрясает «шевроле» – грузное тело покойника, навалившееся на дверь, улетает лицом в асфальт. Теперь детектив может покинуть избитую колесницу. Дельф поднимает шляпу и, почесав подогретый болью затылок, возвращает убор голове.
Если вложить в кулак детектива алмаз, драгоценный крепыш мгновенно обратится в мелкую крошку. К несчастью для вселенной, Дельф помнит всё, и теперь ничему не уйти от жестокого правосудия.
Подонок! Он за всё ответит!
Дельф даже не думает о коробке, ему грезится мгновение, когда он доберётся до Бронзового. На пару с лобовым стеклом рассыпалась последняя щепотка морали.
Я вырву его сердце и буду избивать им, пока бронзовые зрачки не вытекут в мои ладони!
Боль в рёбрах, жар и усталость не помешают уверенному шагу. Главное – знать, куда идти. Золотой маячок неспроста сигналит посреди поля. Плотные усы прячут разъярённый оскал, рука хватается за пистолет и почти сразу же находит мишени. У спуска с дороги толпится пара вялых человекоподобных мух. Дельф хладнокровно отправляет пули – дырявые головы увлекают тела в пустоту.
«Завтра я буду жалеть о том, что позволяю себе сегодня. Меня сможет утешить лишь голова Бронзового на журнальном столике посреди гостиной. Значит, назад пути нет».
Спрятав пистолет во внутреннем кармане плаща, Дельф ступает во тьму. Теперь уже точно некуда отступать.
– Вы уже допустили несколько ошибок, – молвит Бронзовый. – Не стоит продолжать эту тенденцию.
Тьма, едва касаемая золотым светом, рисует Бронзового взлохмаченным оборотнем. Себастьян отступает к яме, каблуки туфель свисают над бездной.
– Что вам нужно? – заикаясь, спрашивает Маних.
