Автобус ехал в город пустым. Полина прислонила голову к окну и сразу уснула. Ей приснился сон. В нем был вулкан, и она шла к самому кратеру. Сначала снег под ногами мешался с пеплом, но по мере приближения к кратеру земля становилась теплее, и вот уже к подошвам приставала только вулканическая лава, затвердевшая круглыми барашками волн. Набухшие корки лавового языка. Огненные реки, лавовые берега. Про такие пейзажи говорят «неземные». Но нет ничего более земного, чем они. У Поли стучало от нетерпения в шее, и она расстегнула куртку, как будто это было единственное, что ее держало. Прозрачная вуаль угольной пыли медленно опускалась на землю, как благословение. Автобус качнулся, и она проснулась. Внутри было душно, пахло бензином и антифризом.
От остановки нужно было идти через пустырь. В спутанном разнотравье торчали высокие цветы иван-чая – пышные колосья с тонким хвостиком еще не распустившихся соцветий. Полине они напомнили художественные кисти. Она не рисовала с тех пор, как окончила художку, – почеркушки в блокноте не в счет, но, вернувшись с Камчатки, купила небольшой холст и уголь.
На Камчатку ее позвал приятель. Они познакомились полгода назад в интернете. Ему было около сорока, в его профиле было написано, что он любит путешествия – физические и астральные. Она ответила ему не всерьез, но завязался диалог. В первую встречу Миша, он же Майк, долго рассказывал Поле про точку сборки, во вторую – предложил махнуть в горы. Она подхватила: поехали. Тогда она даже не знала, что на Камчатке вулканы видно из каждого окна и спичечные коробки панелек стоят на фоне потрясающей громады гор.
Миша был женат, но Полину это не беспокоило. Они встречались в его квартире, когда жена уезжала навестить маму, и он раскладывал Поле Таро.
Маг – сознание.
Хозяин – душа.
Звезда – душевные противоречия.
Хозяйка – подсознание.
Смерть – прошлое.
Колесница – будущее.
Башня – ты.
Луна – взаимоотношения.
Справедливость – надежды и опасения.
Первосвященник – исход.
– Маг и хозяин – сильные карты, – растолковывал Миша. – Это та информация, которую ты сейчас получаешь, новые знания, отличные от того, что ты знала раньше. Звезда – это внутренние противоречия, которые рождают в тебе эти знания. Прошлое будет забыто, а будущее принесет перемены. Разрушив себя до основания, ты перестроишься заново.
Поля знала все без карт. Она и есть разрушение – огненное пламя в виде девушки. Ничего не боялась, не верила в опасность. Ей было все равно – ехать на окраину города к очередному интернет-парню или на Камчатку, где бело-голубые вершины гор извергаются пеплом, пристающим к душе.
В больницу не пускали, но на проходной сидел охранник Максим. Высокий, широкоплечий, с огненно-рыжей головой, он понравился ей сразу, как только она его увидела. Он посочувствовал насчет бабушки, и Поля взяла его номер. Они начали переписываться. Максим много тренировался, знал название каждой мышцы и присылал ей фотографии спины и пресса, она отвечала селфи.
– Сюрприз! – Она протянула ему теплые носки и чистое полотенце для бабушки.
– Никогда не предупреждаешь. – Перехватывая пакет, он взял ее за руку.
– Пойдем покурим.
Оставаться в больнице не хотелось. Здание давно пора было признать аварийным. Перекрытия гнили, крыша текла, кирпичная кладка осыпалась. На первом этаже поставили новые стеклопакеты, но на втором окна были старые. Кое-где рама отсырела и не закрывалась полностью, кусок пролета грозил сорваться на голову. Когда бабушку забрали в первый раз, Полина не хотела ее оставлять, а когда через несколько дней выписали, не знала, что с ней делать. С тех пор ее увозили трижды, ставили капельницы, мерили давление, а через неделю отправляли домой – дольше не держали даже тяжелых больных.
Они обошли здание по кругу, но в окнах никого не было.
– Ты очень красивая.
– Ты тоже.
Утром Максим спросил, может ли он приехать, когда у него будет выходной. Поля отвертелась: давай в другой раз. Он долго не отвечал, и она испугалась, что он больше ей не напишет, поэтому решила ехать в больницу – убедиться, что между ними все в порядке. Он очень ей нравился, и она не понимала, что с этим делать. Ей было легко с ним переписываться, но, когда они виделись, она терялась. Будто пыталась сложить предложение на чужом языке: значение слов известно, а общий смысл все равно ускользает.
Автобус ходил редко, и времени у них было мало. Полина сверилась с расписанием, которое сфотографировала на остановке, когда приезжала еще в первый раз.
– Поеду.
Максим крепко обнял ее на прощание, и она пошла на остановку. По дороге включила музыку в наушниках, но мобильный интернет барахлил, и песня обрывалась на полуслове. Завороженно глядя в отражение в стекле, она словно примеряла свое лицо к каждому дереву.