Саша скинула сандалии, подбежала к воде и запустила в нее ногу.
– Иди сюда, помоги мне! – закричала ей Лена. Она держала в руках алое покрывало, и свободный край взметался, как огонь.
– Сколько ей? – спросила Надя.
– Шесть, – ответил Женя.
Они еще посидели, молча глядя, как девочка и женщина расправляют на земле покрывало и раскладывают полотенца. Потом Женя спросил:
– Купаться идешь?
– Не-е, – протянула Надя.
– А че? – удивился Женя. – Погода какая!
Надя снова пожала плечами, и он вернулся к своим, скинул одежду, подхватил Сашу и понес ее, визжащую, к воде. Руками она ухватила его за шею, ногами за туловище, но чем глубже они заходили, тем выше она карабкалась и скоро вся разместилась у него на плечах. Лена смотрела на них с берега, кричала в воду:
– Не заходите так далеко!
Надя хотела что-нибудь написать Феде, но телефон лежал в сумке, а у нее почему-то не было сил до нее дотянуться. Она пробовала читать, но книжка оказалась бессюжетной, Надя никак не могла сосредоточиться на потоке мыслей героини.
После дождей природа будто воспряла. Столько оттенков зеленого! Иногда Надя забывала, что ждет ребенка, а вспомнив, удивлялась: только что ее жизнь была цельной, понятной и вдруг сделалась чуждой, непредсказуемой.
Женя с Сашей уже вышли из воды, и Лена обтирала девочку полотенцем. На шее у нее болталось ожерелье из связанного узлом гладкого стебля кувшинки.
Очерком лица, выгибом шеи Саша походила на мать, темной вихрастой головой была в отца, а подвижностью напоминала легкого мотылька. Пока Надя наблюдала за ней, на купалку пришли две молодые женщины в красивых лазуревых халатах. Обе работали на заводе поблизости от реки, и у них был обеденный перерыв.
– Милка! – окликнул одну из них Женя.
Девушка оглянулась, и Надя узнала в ней их общую одноклассницу. Она хихикнула, смущаясь неожиданной встречи, а Женя воскликнул:
– Знаешь, кто еще тут?
Они направились к Наде и встали над ней, как две темные статуи, заслонив собой солнце.
– Ты надолго приехала? – спросила Мила.
– На неделю, – ответила Надя.
– Нам обязательно надо затусить! Что скажешь? – Голосом Мила обращалась к Наде, а телом говорила с Женей – она покачнулась и легко толкнула его бедром.
– Я не знаю, – ответила Надя, – у меня бабушка.
– А у нас дети, – засмеялась Мила.
– Мы за тобой заедем, – добавил Женя.
Наде показалось, что, когда его рука коснулась Милиной, та на секунду просунула между его пальцев свои.
Вечером они заехали за Надей на Милиной «Ладе». В салоне густо пахло благовониями и играла, как раньше, Катя Лель.
– Так куда мы едем? – спросила Надя, натягивая на колени подол платья. Платье было синим с голубыми разводами, с широкими длинными рукавами и большим круглым вырезом. Она купила его у модного дизайнера за немаленькие деньги и взяла с собой как талисман, который, если что, поможет ей вернуться в город. Теперь, в этом платье, на заднем сиденье истасканной машины бывшей одноклассницы, она выглядела неуместно. Как деревянный дом, облицованный сайдингом.
– Скоро узнаешь, – ответила, не отрываясь от дороги, Мила.
– Тебе понравится, – обернулся Женя.
Было темно. Они проехали через поселок и остановились около заводских ворот.
– Моментик. – Мила вышла из машины, размахивая связкой ключей, как священник кадилом, отперла замок и открыла ворота.
Обогнув заводские здания, машина выехала на старый причал. Вода была черная и переливчатая, как гудрон.
Мила распахнула дверцы машины, прибавила музыку.
– Ну круто же, а?
Она подскочила к Жене и повисла у него на шее. Он обнял ее за талию, и они качнулись туда-сюда в такт музыке. Сразу после колледжа Надя верстала для какой-то компании брошюру про строительство моста и узнала, что есть такой метод спайки: сварка взрывом. Это когда с помощью энергии взрыва накрепко соединяют разнородные металлы, которые не спаиваются обычным способом. Теперь она наблюдала последствия такого взрыва.
Из-под причала тянуло животным духом с примесью металла – запаха дрожащих на поверхности воды лодок, а может, чего-то другого, скрытого под бетонными плитами. Река вздувалась на ветру маленькими валунами, и Наде казалось, что это полуживая сущность, которая на ее глазах умирает или рождается. Потом все трое сидели, спустив ноги к воде. Женя достал сигареты, щелкнул зажигалкой.
– Всего одну затяжку! – попросила Мила.
– Бросаешь? – уточнила Надя.
– Уже в который раз, – хихикнула Мила. – Но лучше уж этими дымить, чем электронки ваши бесконечно сосать.
– Почему наши?
– Ну, новомодные.
Тлеющий уголек на конце Жениной сигареты разгорелся красным. Придерживая пальцами, он поднес ее к темному Милкиному рту. С наслаждением затянувшись, она запрокинула голову так, что в ее глазах можно было бы рассмотреть наливные звезды:
– Как же хорошо.
Дым лился из ее полуоткрытого рта, как исполняющий все желания джинн. Надя тоже сделала затяжку и задрала голову к небу. В горле стало сухо. Над причалом нависали темные заводские постройки. Кажется, завод был всегда и будет всегда. Она посмотрела на Милу:
– Давно ты на заводе?